Красный восток

Красный восток… С той стороны, откуда восходит солнце, сквозь красную пелену замутненного рассудка неотвратимо надвигается зловещая конница, орда раскосых мстителей готова смять, уничтожить, растоптать. От нестерпимо грохочущего стука сотен копыт голова готова расколоться надвое. А на их знаменах пляшущие алые буквы сливаются в лаконичное: "Красный Восток"…и помельче внизу: "пиво светлое специальное". Громовые раскаты конницы странным образом превратились в стук колес приближающегося поезда, узкие глаза монгольского хана, оказывается, принадлежат Шкипетру, а в руке у него вместо девятихвостого знамени полтора литра пива. Кажется, это город Пермь…
Мы снова едем на восток, еще восточнее - целых пять часовых поясов будут отделять нас целый месяц от родных и опостылевших городов, от семьи и работы, от "новостей ближнего и дальнего…", телерекламы и товарно-денежных отношений.
Нас ждет река Уда. Вернее, никого она не ждет - текла себе и будет течь, меланхолично стирая следы пребывания таких же, как мы, не спрашивая и не отвечая на вопросы. А мы - семнадцать человек из разных городов - добравшись до прозрачного великолепия брызг, невесомого хвойного воздуха и загадочных скал, постараемся не нарушить ничего в царстве красавицы Уды, не спугнуть хрупкого равновесия, каким бы незыблемым и вечным оно ни казалось.
А пока, ловя обрывки воспоминаний о бурных проводах на вокзале, как логичное и достойное завершение сборов, мы - пятеро ярославских водников - строим планы менее грандиозные: например, как бы нам занять целое купе в плацкартном вагоне. Это удалось осуществить лишь к Свердловску, и с этого момента вокруг нашего купе завертелась культурная жизнь всего вагона. Во-первых, у нас есть нарды, "настоящая зоновская работа", как любит повторять Леня, во-вторых - неоднократно зарекомендовавший себя Баковский спирт, и, в-третьих, моя потрепанная гитара. На все эти приманки, как мотыльки на свет, слетаются десантники срочной службы со случайными попутчицами, литовский шпион, пробирающийся через Монголию в Лондон, безбилетный прокурор из Омска, полчаса едущий в рундуке под нашей нижней полкой, а остальное время удачно замаскировавшийся под пьяного туриста, ничуть не таясь, и умиляющийся нашему радушию.

*Сосед по вагону, два дня пьянствовавший с нами литовский шпион Викинг, покровительственно утешает какого-то деда: "За продукты не беспокойся. У меня есть. Я сэкономил, пока бухал!"

Даже проводница, прервав влажную уборку, попила с нами кофе, хотя им "не положено с пассажирами". Из выездных мероприятий: ночной концерт для другой проводницы в служебном купе, гастроли в г. Казань (в соседний вагон). Ребята без женщин и без гитары едут на Жомболок, спортсмены, наверное. Пили их водку с каким-то пафосным названием типа "Звезда Татарии", за что кормили их обещаниями опубликовать в Internete вот эти самые записки и дали поиграть на гитаре.
Так или иначе, наложив на себя епитимью "после Красноярска не пить", ранней ночью выгружаемся в Нижнеудинске. Упомянутый во многих летописях былинными богатырями-водниками, воспетый в отчетах и байках как Мекка туристов, отправившихся в Восточные Саяны на покорение краев и рек неизведанных, город сей произвел впечатление унылое и неживое. Словно засалатило старую "Украину", застряла кинопленка и замерла перед рамкой кинопроектора, и потекла от нагрева эмульсия на кадре, так и жизнь расползается из этого города, может безвозвратно, если не удастся киномеханику провернуть шестерни и рамки и продолжить с другого кадра, похожего…
А если без вычурных метафор - коровье дерьмо вместо асфальта, стоящие предприятия, наркоманы-подростки, столовая №2 со склизкими шницелями и желтоватым компотом в майонезных банках, вызывающим в сочетании с резким сортирным запахом на входе весьма определенные ассоциации. И страшноватый, похожий на тофалара, Ленин, покрытый облупившейся хлопьями серебрянкой на ярко-зеленом постаменте возле здания суда.
Мы, пока еще впятером, на вокзале. Отпаиваемся кофейком, сваренным на газовой горелке прямо на ступеньках. Ждем ребят. Их прибытие сразу взбудоражило наше созерцательное тупое времяпровождение. Вокзал тут же на четверть оказался заполненным кучей упаковок, рюкзаков, восторженными криками, звонкими поцелуями и кипучей деятельностью.
Овсянников, Юлька, Настя, Рейнис, Аленка, Витька, Димон, Аблаев, Денис, Нинка - боже, сколько вас, как здорово, что все мы здесь!
Моментально нашелся кунг для перевозки всего этого в аэропорт. Наперебой пересказывая друг другу дорожные приключения, подпрыгивая на куче вещей то ли от радости, то ли от "неровностей" дороги, домчались и встали лагерем на берегу Уды. Вот она - отправная, и она же - финишная точка нашего путешествия. Вглядываясь в тугой ламинарный поток, хочу о многом спросить - что там выше, километрах в четырехстах отсюда? Погода отличная, реке лень рассказывать… Кстати, погода не просто отличная, но, что важно, летная. Но у нас еще нет Рамычей. Они самолетом - поэтому дольше всех. Взлетающие над головой один за другим борты только убеждают нас в том, что завтра будет еще лучше, убаюкивая бдительность "басовитым рокотом винтов" (так, кажется, принято в комсомольских многотиражках умиляться виду железных стрекоз).
Рамычей-то мы дождались, куда бы они делись? (Всю ночь в ожидании поезда они играли в боулинг. В Красноярске или боулинг привокзальный, или в крутых боулингах теперь вагоны к подъезду подают). Но полеты к их появлению как раз на сегодня закончились, что нас опять же нимало не расстроило - ну, завтра, так завтра!
На самом деле ни завтра, ни послезавтра… На три дня наше стойбище превратилось не то в учебно-тренировочный лагерь неизвестно каких формирований, не то в затянувшийся пикник для буйнопомешанных. Единственный способ не сойти с ума от безделья - чем-нибудь да заняться. То, чем занимаемся мы, чтобы не свихнуться, сразит рассудок любого здравомыслящего человека - вот парадокс! Сибиряки бороздят траверсами реку на желткового цвета "тритоне". Сложность конфигурации трассы для гольфа становится уже самоцелью, таких препятствий костяному шарику в Америке в самых жутких триллерах не показывали.

*Только тем, кто любит гольф,
Наливают Алкогольф!

Половина галечного пляжа со свистом улетела на середину реки из самодельных пращей Вити и Мити. Плюс день рождения Леши Аблаева. Издевательский (в нашей ситуации) подарок - заводной вертолет под гадкую песню про волшебника с 500 эскимо до утра поверг массы в состояние прогрессирующей шизанутости. (Неожиданный вывод: ну кто нас, таких, сможет победить - даже не сунутся, от греха…)

*Взгляд на нас со стороны:
Сначала собирают деньги весь год, чтобы истратить их не на Анталью и не Венецию, а на 24 кг тушенки и "геликоптер найн". Затем едут 4 суток через весь континент в поездах, увешанные шмотками, затем приезжают в забытый Богом уголок, но останавливаются не в гостинице и даже не у местных добрых жителей, а в непосредственной близости от местного аэродрома. Потом, несмотря на то, что под боком магазин, а в досягаемости автобуса - 3 кафе на выбор, питаются кашками, строгими порциями делят на 17 человек 200 гр. коньего корня или 1 банку консервированных ананасов. Затем выструганным обрубком стукают по белому мячику, при этом яростно повизгивают каждые 5-10 минут, мокнут под дождем и беспрерывно отравляют себя высокоградусным алкоголем. Позже, согнувшись в позе абсолютно непристойной, кидают камешки в строго расставленные стаканчики; потом, вспоминая о предках, сооруженной из сподручных средств пращой целятся в банку, висящую на веревке от тента, и нет начала и предела извращениям этих странных людей…

Но, как ни печально, все хорошее когда-то кончается, и наступает еще более хорошее, но тяжелое. Приказ грузиться - еще не взлетать. До чего же душная ты, Галина Николаевна, зав. полетами Нижнеудинского аэродрома! Ну, перегрузили слегка вертолет, ну, цветочки твои любимые рюкзаками своими в землю втоптали. Все же поласковее надо с нами, мы же нервные очень! Может, говорит, еще и не взлетите! Стараемся не дышать, чтобы не вносить аномалий в работу бортовых приборов, по которым летчики должны определить, сумеют ли они нас довезти до Гутары, или не всех?
А дальше около часа немыслимого счастья, хотя по фильму, рожи у всех в вертолете очень усталые и грустные. Долетела-таки кофемолка с пропеллером! В Верхней Гутаре суматошно выгружаем вещи, перепаковываемся на пешку, наспех прощаемся с теми, кто полетит до устья Хатаги готовить праздничный ужин: Петровна, Нинка, Таня, Димон, Леха Аблаев, Настя и Рейнис - его голый зад несколько секунд дружелюбно покачивался в иллюминаторе уже взлетающего вертолета. Если не забудем, при встрече покажем ему десять таких же задниц. Шмотья у нас минимум, поэтому идется очень легко и приятно, особенно первые двести метров по поселку. Впереди у нас 82 (откуда такая точность?) километра таежной тропы. Ужасами и лишениями, подстерегающими на каждом шагу пешки, Рамыч в течении двух дней пугал всех, поскольку мало кто добровольно хотел не идти, а лететь до реки. Не поступи он так, наши катамараны и прочее барахло у начала сплава пришлось бы разгружать вертолетчикам и бросать на произвол судьбы.

Итак, 3-е августа, 14:45. Вышли из Верхней Гутары по направлению к р. Мурхой. 15:00 - промокли ботинки и высохнут теперь только к сентябрю, уже дома. Красоты Центрально-Саянской тайги не в полной мере способны компенсировать душевные и физические мучения первого дня пешки. Повергла в уныние неудачная попытка брода через Мурхой: сносит напрочь, стоит зайти "по рюкзак". С середины реки пришлось возвращаться. А температура воды такая, что способна взбодрить даже тюленей. У Палыча глаза полуприкрыты, зато рот полуоткрыт. То и дело попадаются распадки каких-то гнусных притоков, иногда глубиной до 20 метров… Вверх - вниз, вверх - вниз, кайф! Чем выше над водой идет тропа (или ее подобие) , тем она болотистее, масса ягод, на ходу пытаемся срывать с кочек чернику и бруснику. Стоянок почему-то нет. Перефразируя панфиловцев, велика тайга, а переночевать негде. Кривоватую полянку нашли уже в темноте, около 22-00, срочно допили водку "Флагман" - очень уж бутылка тяжелая.

*Чем дольше и труднее идти, тем более приятно упасть под отяжеленностью в желудке от каши и горячего чая (ну и спирта!)

4.08. Второй день за нами бежит собачка. Увязалась еще в поселке. Не лает, не кусает, объедки подбирает. Мерзнет с нами на бродах, спит у костра, миски вылизывает. ® Встретилась группа тофаларов с лошадьми, жеребятами, скарбом, оружием и собаками. Ничуть не удивившись, сказали: "Это наша собака". Чалка, ничуть не удивившись, даже с нами не попрощалась, ушла к своим. Мы, не подав виду, что удивились, топаем дальше. Постепенно втягиваемся в ритм, на перекусе уже все весело купаются, Аленка лечит наши первые ссадины и мозоли. Витька с удовольствием бродит через Мурхой, иногда зря. Появился аппетит. Видимо, переварили всю неучтенку. Сметаем вдоль тропы все съедобное: ягоды, шиповник, черемшу, дикий ревень, казерган, шишки тоже попадаются.
Кстати о шишках: проходили одно место - метров триста свежеповаленных с корнем лиственниц и кедров, все лежат макушками в одну сторону, местный сказал - ураган три дня назад пронесся… Не зря вертолет три дня ждали? Жутко представить. Вообще, по большому счету нам везет!

*солнце над долиной встает ровно через 20 минут после окончания завтрака. А хотелось бы что-нибудь изменить в структуре мирозданья!

Третий день пешки понравился абсолютно всем. Протопали рекордное количество километров, где-то около тридцати. Мурхой разделился на Большой и Малый, стрелка очень живописная, идем вдоль Большого, который все больше мельчает. Берега становятся суше, отчетливее прорисовывается скалистый ландшафт, броды уже не считаем, да и стали они какие-то невыразительные. Ночевали "у последнего дерева", дальше - безлесный перевал и - рукой подать до Уды! Накопал золотого корня, потом больше нигде его не видел.

*Второе дыхание - вещь не понаслышке знакомая, вновь посетила под конец третьего дня пешки. Ох, не перестараться бы в комплиментах в свой адрес! Завтра перевал, а пока организм просит помощи, хотя бы поспать на спине!

6.08. Перевал брали бегом - так захотел кинооператор. Красотища такая, что Денис с криком восторга промчался еще куда-то вверх метров 200, а вернувшись, рухнул в позе звезды и замер с блаженной улыбкой на обветренных губах. Наигрался, блин! Потыкали пальцами в карту и - с песнями вниз. Песни и стихи сочиняются на ходу и на перекурах представляются на суд взыскательной публике.

*Захочешь увидеть
парящую в небе орлицу -
наступишь в говно…

Любить ты пешку не обязан,
но уважать её должён,
и коль рюкзак к тебе привязан,
иди, засунув в зубы стон…

Хоть оказалась неплохой река с названием Мурхой
в долину Хатаги могучей туристы пёрлись тесной кучей.

Увидели пик Поднебесный. Рамыч, да и все остальные, не оставляют оптимистических надежд на то, что появится желание его покорить.
А потом была записка от Петровны, привязанная на сучке кокетливым бантиком на берегу Хатаги. Потом - непроходимые заросли черники, т.е. мимо пройти совершенно невозможно, за уши не оттащишь! Потом великолепный водопад, на созерцание которого Рамыч отвел столько времени, чтобы успеть в лагерь ровно к 14-45, во сколько расстались на аэродроме в Гутаре. Трое суток не виделись. У них уже свой неспешный уклад курортной жизни: спать до обеда, нарды, рыбалка, кулинарные изыски в ожидании нас. А тут приперся этот двадцатиногий полиорганизм, этакая голодная уставшая гусеница со своим спортивным режимом! В-общем, показалось мне соитие обеих частей группы несколько сумбурным и нервным. Зато теперь мы не расстанемся долго, воссоединились все временно разбитые семейные пары, есть общий лагерь и общие дела. Кстати, о спорте. Восхождение на Поднебесный планируется или завтра, или никогда. Всего полдня на отдых, праздничный встречный вечер - все это не способствует. Тем более от строительства судов в эти полдня никто не освобождал. Н-да…Принятие решения малодушно отложено на завтра. Ясно же, чем это кончится! Так и вышло. Крайним выбрали Дениса который не смог подняться к завтраку, а остальные, типа, без него бы не пошли. В-общем, строим суда. Рейнис за эти дни наготовил кучу палок для рам, ярославцы после зимнего ремонта каркаса свой Кенар собирают чуть ли не с закрытыми глазами, премьерная сборка Витькиной чудо-двойки под названием Умклайдет тоже проходит без задержек, так что на 15-00 планируется торжественное отплытие армады из пяти судов.
Насчет отплытия - это громко сказано. Река соберется в одно русло только через 6 км., а пока предстоит проводка - перетаскивание груженых катов по мелководью, где камней больше, чем воды.

* 1-ый день "сплава". Самый длинный брод в жизни, 5 км, да ещё с неимоверно груженым "Кенаром", ноги враскоряку, да ещё теснотища в Верхнем Каньоне, из-за которой мы куда-то въе…хали и заработали 4 метра швейных работ на вечер. Пешком было проще!

Четверо несчастных женщин - Ольга, Аленка, Таня и Настя, проклиная все на свете, особенно мужиков, перлись в это время по берегу, с неслабыми рюкзаками, без тропы, злобствуя на то, что "они-то там плывут, а мы руки качаем и ноги ломаем". А остальные, вывесив языки и вытянув до колен руки, добрались-таки до Верхнего каньона. Валера убежал на разведку. Видимо, впереди ничего страшного, потому как передал по рации, что можно идти без просмотра. Овсянников с Нинкой ведут сибиряков, во втором звене Кенар ведущий, Витька с Димкой ведомые. Зазор по времени рассчитан вроде правильно, идем в зигзагообразный узковатый каньон, вытягивая шеи, мол, что там, за первым поворотом? А там - опаньки! Единственный проход в русле занят раскорячившимся по диагонали Тритоном с растерявшимися Денисом и Лехой Аблаевым. Зачалить нам негде и некогда, ГИБДД вызывать смысла нет, с проклятиями в адрес новичков выбрасываемся на какую-то гряду камней, ногами-руками пропихиваем через нее тяжеленный кат и прыгаем в дуги…почти все. Ибо Шкипетру влом было запихиваться в упоры, за что он и был наказан немедленно, при первом же подтяге кормы. Со скалы уставшие женщины наблюдали, как уходит судно из-под Шкипетра, а сам он остался флажком дрягаться на весле, медленно погружаясь в пучину. И тихо стало в каньоне…пока Баков не выплыл и не догнал катамаран вплавь. И тут же новая беда: левый борт вдруг объявил забастовку. Суть требований сводилась к тому, что "дальше… на таком…баллоне…они… не поплывут!!!" Потому что из четырехметровой дыры вот-вот вывалится надувной элемент, оставив судно в положении неустойчивом и смешном. -Ну так чалимся! - Так ведь дыра!! - Так вот и чалка поэтому!!! - Да ты посмотри сам!!! - Да х…ли смотреть!? Чалимся и шей хоть до усрачки !!! А посмотреть было на что. Вспомнилась фраза картузника Бубнова из пьесы Горького "На дне" (ничего себе название!..) : "А ниточки-то гнилова-а-аты!" Слава богу - по шву, но четыре метра!.. Впрочем, стояночка как раз ничего, да и пора, да и устали. На первый день приключений вполне хватит. До самых сумерек, отвлекаясь лишь на прием пищи и поздравления (Аблаев достал заветную фляжку коньяка и проставился за крещение, Нина с Дэном "Алазанской долиной" огласили интимный повод - десятилетие знакомства) в две иглы, в накомарниках, навстречу друг другу "вели шов" четверо ярославских портных (от слова напортачить). Овсянников, пробегая мимо, приободрил: "Ничего, Шкипетр, прорвемся!" А я невзначай брякнул: "И не раз!"

*Ре: О, Вы, рабы резиновых изделий

Только не говорите - накаркал, ниточки-то гниловаты! В-общем, до конца похода "подсели на иглу", и об этом больше не будем. Читатель факультативно может время от времени возвращаться к этой странице, подставляя вместо "четыре метра" любые меньшие отрезки.

08.08. Меандры и мели, тишь да гладь. Кое-где быстринки, резвится хариус, резвятся рыбаки. Один только досадный обнос - дерево упало очень удачно, перегородив всю реку. Обносили методом народной стройки, облепив мужиками неразгруженные суда.

*После тяжелого обноса Овсянников долго ползает в протоке в позе зю и вдруг с фонтаном брызг выныривает, обуреваемый восторгом: "Я потрогал рукой! Я трогал его!". На что Юлька цинично ответила: застегни штаны и больше на людях его не трогай!. А возгласы капитана относились всего лишь к хариусу, кто знал?!

Пока нет порогов и прочих ярких событий, хочется поговорить о чем-то неспортивном, но вечном. Например, какая чудная погода! Вчера к вечеру за горой что-то клубилось и собиралось, да не собралось, и, забегая вперед, такой классной погоды в течение всего сплава никто не ожидал. То есть, была пара дождей, ну три, с натягом, но согласитесь, в Саянах, в августе!..
Или о комарах. Да разве это комары! Дома их и то больше, но коль уж взяли накомарники, иногда кто-нибудь да напялит, может, от солнца, или чтоб не приставали. Или о грибах. Их тоже мало. И Витька этим фактом внешне огорчен, но больше на публику. Зато успехи рыбаков поражают и не перестают радовать. Неоднократно в их честь были произнесены выспренные спичи и панегирики, особенно в адрес Димки, который в-основном рыбу-то и готовил. Перечисление всех испробованных им способов - не для этого издания, а для отдельной книги "Хариус и способы борьбы с ним". А самый экипированный рыбак сезона - конечно же Леха Аблаев, в его пластмассовой коробочке умещается ассортимент целого специализированного рыболовного магазина. Плюс фотокамера с бесконечным количеством пленки для фиксирования своих достижений. К тому же он самый азартный и упорный из наших рыбаков. Свое неучастие в пешке он, похоже, втройне компенсировал своими дальними вечерними рейдами за хариусом.

* Безумие рыбы - в ухе её больше, чем воды. Опять сплав в режиме постоянного ожидания ускорения реки за следующим поворотом. А там - опять идеальная гладь и только что меняется - так это дно, которое отлично просматривается благодаря идеально чистой воде. Беснуются рыбаки, всё больше эстетики придается кулинарной обработке пойманного. Изыски порой поражают размахом.

09.08. Этот день мало чем отличался от предыдущего. Проигнорировали предложение шефа сделать полудневку с баней на базе геологов: хочется поскорее прогрести всю эту бодягу, хочется бурной воды. Как заклинание, "и одно только слово твердим: Хангорок, Хангорок, Хангорок". Это будет первый серьезный порог. Хорошее такое название - твердое и круглое, как грецкий орех. А пока ничто не нарушает безмятежной тишины, ни ветер, ни рев воды, лишь изредка свистнет чья-то блесна, или неожиданно вскрикнет и бросится в воду Денис, чтобы потом с самым серьезным видом продолжать наматывать километры, как ни в чем не бывало…

*ОГОНЬ ВОЗМУЩЕНИЯ В КРОВИ КОЛДИБРОДИТ
НО ВЕРЬ МНЕ, ТОВАРИЩ - НАСТАНЕТ ТОТ ЧАС,
КОГДА МЫ С ТОБОЙ ОТДОХНЕМ НА ПРИРОДЕ
ЗА ТО, ЧТО ОНА ОТДОХНУЛА НА НАС !!!
А.С. ИНТЕРНЕТ

10.08. Ура, начались шиверы! С радостными воплями сигаем во все мало-мальски пригодные бочечки и валы. Боевой порядок возглавляет шестивесельный Кеттлер с четырьмя тетками на борту. При таком раскладе от мужиков мало что зависит, но мужики что надо! Шеф - Рамыч и невозмутимый Рейнис. Несмотря на маскировку: темные очки и зелено-оранжевую панаму, что-то выдает в нем латышского шпиона, может, вишнево-белый флажок на каске? Чем занимаются пассажиры на судне, не очень понятно. Стоит нам подгрести поболтать-пообщаться, на Кеттлере почему-то разом все замолкают. Аленка для отвода глаз строит глазки, Настя улыбается загадочно, Юлька - как-то ехидно, Петровна прячет глаза за очками и сигаретным дымом. У нас же на желтопузом Кенаре дисциплина почти военная. Курим по команде, матом не ругаемся, а в меру общаемся. Гора вещей у нас как всегда самая бесформенная, да еще эта гитара! Леху Шиханова на левой корме я со своего правого носа не вижу часами, да он пока больше молчит, привыкает, видно, к столь массовому скоплению неординарных личностей. Ничего, скоро сам такой станешь! Леня опробует свой новый уникальный спасжилет. Нет, он в нем еще не плавал, да и вряд ли получится. Постепенно мы усекли, что "у Лени в жилете есть ВСЕ": курево, заначки, жгутики, красивые камушки, нож, ложка, иногда лягушка, веревочки, лоция… Куда там помещаются еще и надувные емкости, одному Лене известно! Таня со своей пораненной рукой помещается сверху на куче шмотья, иногда кормит нас заначками и аскорбинками, иногда читает вслух. Чаще всего, стоит ей зашуршать оберткой от витаминок, в метре от нас тормозят запыхавшиеся Умклайдеты Витя и Димон. За аскорбинку или сухарик Лысый с удовольствием расскажет две-три прикольных истории из жизни, а уж в благодарностях рассыпается с такой неподдельной искренностью, что угощать его (ну и Димку заодно!) просто наслаждение. Далее следуют сибиряки Денис и Аблаев на Тритоне. Им поставлена задача не из легких - выбрать среди себя капитана. Все исподтишка за ними наблюдают, как же они поступят. В конце концов более старшего Аблаева торжественно объявили капитаном. Замыкает армаду замкомвзвод Овсянников с Нинкой и подслушивающе-записывающей аппаратурой на борту. Если догнать Рамычей и попросить у Валеры рацию, можно связаться с замыкающим Аргутом и поговорить, потому что дождаться их, не нарушая боевой порядок, невозможно. Мы просто знаем, что они где-то сзади, а уж почему отстали?..
Вот и "характерная скальная стена серого цвета" - ориентир порога Хангорок. И странноватая для верхней Уды группа туристов - дети 14-17 лет и взрослые под 50. Разобрав суда и бросив рамы, уходят пешком в Алыгджер, чтобы оттуда продолжить сплав. Свердловчане. Стоило ли забираться на вертолете, чтобы обносить все пороги и делать тяжелую трешку вместо простой шестерки?
Смотрим Хангорок. Вариантов несколько, ничего криминального, интересно, каким его видят наши чайники? А прохождение Рамыч отложил на утро - пусть всю ночь ворочаются и писаются от страха!

*Страха нет и, как говорит Рамыч, это настораживает. Вот мандраж перед порогом есть - следствием этого постоянно писаю. Как выходим к порогу, так и писаю. Рамыч говорит, что это хорошо. Ну что ж, мне не жалко, я теперь стал больше чая пить, глупо нарушать новую традицию нехваткой воды. Да и перед Рамычем неудобно было бы.
Отвлёкся! Страха нет, и это значит, либо его потом будет так много…, либо что ещё хуже, хуже, чем вообще можно себе представить.

Боевой дух на завтра поднимаем с вечера, песнями и возлияниями. А еще вечером был шикарный получасовой ливень, после которого и радуга, и солнышко предзакатное, пили за то, как мы не боимся дождя. Стираем на завтра гидрашки - в бой надо в чистом!
11.08. Образцово-показательная организация прохождения порогов, честно говоря, утомляет. Но на то она и шестерка, чтобы терпеть, преодолевать, а если надо, то и создавать то, что преодолевать…К тому же новички должны прочувствовать кайф от правильного подхода к возможным ситуациям, учиться просчитывать все "если". Итак, за дело. Нина с Лехой нашли какую-то новую траекторию и весьма порадовали изящным слаломом. Аплодисменты. На наше прохождение Юлька разочарованно скривилась: "Слишком хорошо, смотреть неинтересно!" Вот такие у нас кровожадные девушки! Зато Умклайдеты повеселили всех на славу! Кому из зрительниц они посвятили этот тур вальса, неизвестно, но как красиво на одном камне они совершили два полных оборота! Витин стиль тут же был назван "витиеватым прохождением". Сибиряки старались как можно меньше грести, за что и были развернуты лагом и криво смыты с какого-то камня. В любом случае все довольны, а некоторые даже счастливы. До обеда успеваем еще сделать Байгырский порог. Эта штука более стремная: на заходе посреди реки бульник размером с особняк, в который, естественно, все и лупит. Удирать от него по треку гружеными очень даже весело. Витька опять отличился, задрало-таки Димкин борт на эту глыбу, проскреблись, но в последний момент соскочили на струю. Димка выглядит раздосадованным: "я же говорил ему, старался, а он!.." Всем весело, дурачимся на песочке.
Потом еще был несложный, но длинный, и поэтому очень утомительный для разведки порог Сардык. Почему-то на его просмотр Шкипетр не пошел, а я вспотел как кочегар, лазая по чепыжам и курумнику. Час на разведку, пять минут на сплав - обычное дело. А пока мы его так проходили, Валера умчался смотреть Ханскую щель. Это зловещее загадочное словосочетание дамокловым мечом неизвестности витает последние пару дней как неизбежное возмездие, непонятно за что. Но что бы не предлагала расшалившаяся взбудораженная фантазия, Рамыч всегда может организовать что-нибудь еще более страшное. Но все это будет завтра, помучайся и ты, дорогой читатель.
А нам еще и на сегодня хватит развлекухи. Во-первых, у нас пока нет стоянки, в обычном понимании этого слова. То есть, есть берег, есть дрова, но мысль о том что где-то здесь может горизонтально разместиться 17 человек, доводит некоторых до истерического хохота. Всерьез обсуждаются варианты с гамаками и катамаранными палубами. Во-вторых, сегодня у Петровны именины, и, несмотря ни на что, должен быть праздничный ужин с тортом, подарками и т.д. Где "накрыть стол" и куда рассадить гостей, именинница пока не знает, но и не переживает особо. Вопрос с ночлегом решился единственно возможным способом. Метрах в 10 над водой на малюсенькой полочке нашлась брошенная когда-то давно плотовая рама, сквозь нее уже растут березки, настил прогнил, но хоть что-то! Суровые мужчины, вооружившись топорами и мачете, пошли крошить молодняк окрест этой рамы. Забросали ее ветками и деревьями, и через час упорной работы получилось что-то вроде гигантского 17-местного матраса, застелили его тентом, другой тент натянули над этим ложем. Ох, и наворочаемся сегодня ночью на сучках! А дежурные в это время в нечеловеческих условиях в курумнике у воды готовят ужин. Димка вежливо просит всех не ходить над костром (такое возможно, долго объяснять, уж поверьте на слово!). Но когда Лысый, подскальзываясь, в третий раз рушится на базу, повар Иванчик первый раз! громко!! при всех !!! сказал матерное слово!!!! Настроение сразу поднялось.
Все поздравляют Ольгу. Поток подношений не иссякает. Цветы, вино в хрустале (а не спирт в кружке), стихи, шоколад, комплименты - что еще женщине надо! И в заключение праздничного вечера Леня раздул такой фейерверк искр, что вечер продлился еще на полночи. Рамыч верхом на "скале советов" революционными песнями поднимал боевой дух команды перед завтрашним великим подвигом. Народ звереет на глазах…
12.08. По правде говоря, пройти порог - не бог весть какая доблесть, а вот заставить себя обнести его - это поступок! Валера пообещал в Алыгджере проставиться за свое волевое решение. Потому что обнос длительностью 5 часов с использованием основных веревок и обвязок, с покорением 15-метрового бома и последующим спуском груженых судов по 70-градусной стене, скалолазный маршрут с провеской перил для обноса вещей - все это запоминается гораздо лучше, и болит потом намного дольше, чем за пару минут промчаться по валам и бочкам, возможно, врезаться в стену и быть отфутболенными на ровную воду. Порог, в принципе, идется, но выглядит страшновато. Вся река лупит в отвесный правый берег, и как ни в чем не бывало, меланхолично сворачивает под прямым углом налево. Избежать столкновения при очень слаженной работе возможно, но, главное, страховку выставить после порога немногим проще, чем обнос. А без такой страховки, сами понимаете…Вот такая официальная версия. Созерцание великолепнейшего каньона с гротами, причудливыми складками горной породы и идеальной акустикой сразу же за Ханской щелью было нам наградой за ратный труд и послушание.
А сразу за каньоном - Макбет с чудесной пологой набережной на старте и идеальным уловом для страховки на финише. Порог понравился всем, спортивный такой, правильный. Повеселили Витя с Рейнисом, загнавшие Умклайдет в какую-то канализацию, где и заклинились.

*В "Макбете" пел свою песню:
Красный перец.
Зеленый огурец.
Больше в этой песне слов нет, да и не песня это на самом деле. Это скорее
боевой клич, как у индейцев.

Еще был порог Ворота, там и заночевали. Прекрасная стоянка с костяникой и шиповником - за все наши невзгоды и страдания. Спокойной ночи!

13.08. Веселуха началась с утра. В рамках программы общеобразовательной школы подготовки юного водника Димке решили устроить учебно-тренировочный киль в условиях, максимально приближенных к боевым. Экипаж Кенара в предвкушении шоу кровожадно капает слюной на страховке в улове за "Воротами". Аргут с замкомвзводом Овсянниковым (а в обычной жизни, в общем-то, Димкиным начальником, так что все равно никуда не денешься!) и собственно с ни о чем не подозревающим Димоном идут в Ворота, в самую жопу. Ну же! Ну!! Леха изо всех сил пытается положить кат, используя собственный вес и неровности водного рельефа. Эх, велика посудина! Не хочет! Киль был произведен в улове за порогом, принудительно, тяжело и неинтересно. Сорвалось шоу. Зря вымокли. Быстренько грузимся, отчаливаем. У нас на судне рокировка: Таня села на весло, Шиханов балдеет на вещах в позе плантатора. Порог "Кривой" Татьяне очень понравился - наконец-то дали погрести, хотя рука у нее после этого заболела еще больше.
Продолжение утреннего цирка не заставило долго ждать. Порог "Сито" проходим в обычном порядке. Мелковатые протоки сходятся на плавном левом повороте в узкий тугой жгут, и в самом удобном для прохода месте торчит уютная, размером с поставленную лагом двоечку, бочка. Догадайтесь, кто туда попал? Может, Дима мстил Лысому за вальс в Хангороке и прижим в Байгыре, может, Витька мстил своему матросу за несхожесть темпераментов, но скорее всего, оба просто лоханулись. После классического киля ребята растерялись и не стали даже выбираться на раму, весло упустили. В-общем, сгребли мы Кенаром все это безобразие в кучку и, как бульдозером, пришвартовали к берегу - разбирайтесь сами! Позже, на стоянке, Витя в знак благодарности за спасение, торжественно объявил Шкипетру: "Отныне моя колбаса - его колбаса!" Тем временем пороги начинают кончаться и начинает начинаться тот самый Нижний каньон, то, ради чего, собственно… Команде с утра поставлена конкретная задача: занять в каньоне самую лучшую стоянку раньше кемеровчан, которые наступают нам на пятки, а в Ханской щели почти догнали. В дополнение к этой нашей подлянке перед входной шиверой наша благородная команда обожрала дочиста несколько кустов казергана, не оставив конкурентам ни ягодки, извозившись по локоть в соке и с ужасом прикидывая запасы фталазола. Обнос вещей от начала каньона до той самой прекрасной стоянки показался мне круче пешки. Но плацдарм для базового лагеря захватили первыми (игра "Зарница", блин!)
Кемерово не заставило себя долго ждать. Восемь сибирских мужиков бесшумно, как индейцы, легкой рысью прочесали берег вдоль первых четырех ступеней каньона и тут же решили запустить туда свой бубель. Мы удобно расположились над обрывом, с которого видны все четыре водопада. Стиль их прохождения нас не удивил, а результат развеял все сомнения относительно возможности что-либо здесь изобразить.
*…что делать там не хрен. Ну нет у нас запасных носовых гребцов!!! Впечатывает правого (ой, мамочки!) в первой и левого (ой, блин!) в третьей ступени, так, что ну его. Короче, обнос… зато!!! Зато долгожданная дневка! То, чем принято заниматься в отпуске, начинает быть.

Брать относительно простые отдельно взятые вторую и четвертую ступени смысла не имеет: корячить суда по скалам и деревьям ради 50 метров сплава, мягко говоря, нелогично. Большинство согласилось с волевым решением шефа и с легким сердцем и тяжелой поклажей поперлись обносить суда. На все время жизни в базовом лагере в нашем распоряжении огромная площадь под барахло с танцевальной эстрадой, образованной полукруглой скальной стенкой, бодрящий ручей Таз-ой с настоящим джакузи - водопадиком и озерцом при впадении в Уду, чуть ли не асфальтовая тропа вдоль каньона и сухое бревно на дрова для бани, лежащее прямо где надо. Отсюда мы будем каждый день, как на работу, ходить на прохождение всяких оставшихся ступеней, каждый раз оставляя суда все ниже по течению. А самое главное - на завтра объявлена самая настоящая дневка! (Ропот по поводу ишачьего графика все отчетливее раздается в рядах)

*14 августа. Дневка

Чуть не до утра орали песни с Кемерово. Есть у них один "Никита Джигурда" - классно поет. Наутро на базе не пройти, везде раздавленные куски хариуса, странное пойло с ягодками во всех кружках, бычки, размочаленные куски колбасы и т.д.
Даже странно, что к 13-00 вовсю уже топится БАНЯ!!! Хотя некоторые ещё не то что не завтракали, но и не появлялись. Про баню много не расскажешь: дождь, пар в бане, холодный водопад ручья-притока - "джакузи", компот и… все довольны.

15.08. "На берегу так оживленно людно". На прохождение Крокодилов выстроилась очередь: наша интернациональная бригада да еще Кемерово. Серьезные опасения вызывает центральная яма с какой-то мешаниной струй между собственно "крокодилами" - двумя длинными щербатыми обломками скал. Еще большее опасение вызывает Шкипетр, который после вчерашнего подозрительно грустен и немногословен. Пока он решает про себя, плыть или не плыть, ярославцы пропускают очередь. Одна за другой в порог валятся двойки. Для участия в каньоне Дениса, Аблаева и Вити безотказные Ре и Овсянников садятся с ними по-очереди в пару. Итого, Ре прошел с замкомвзводом, Витькой и на Кеттлере, Овсянников - с Ре, Денисом и Лехой Аблаевым. Почетные звания "трижды крокодил" получили заслуженно. Пенсионер на третий раз вошел в раж и (видимо, для кино) в центральном сливе (а заходили почему-то лагом) рухнул кверху задом промеж гондол, и его мозолистая жопа несколько секунд возвышалась над палубой, чему он (как сам утверждает) так смеялся под водой, что не в силах был вылезти (во врет!) Оседлав-таки потерявшее управление судно, Леха первым делом послал воздушный поцелуй на берег, воздел весло к небу и крикнул "Ура!" Протяжное "-а-а-а!" он добулькивал опять же в воде - Тритон поставило на борт в косом валу. Так и надо хулигану! Ре с Витькой снова затолкали Умклайдет куда-то в канализацию, из которой довольно грациозно слились жопой наперед. Да-а, если Шкипетр не оклемается, зрители надорвут животики!..

*А на берегу тёткам сиделось очень волнительно - все-таки в катамаране стресс более реализуем - перед прохождением боишься, боишься, но потом волна адреналина отпускает - в рассказах ли о, или в личных эмоциях, а когда волнуешься "за них" чувство опасности не выплескивается его реализацией и страх бродит где-то внутри, хотя всё и миновало.

С тягостным чувством подгребаем к порогу. Чтобы пробить эту ямищу (а вблизи она показалась просто бездонной), достаточно было одной яростной команды и единого четырехлопастного гребка. Не прозвучало… Нас моментально, ну просто на месте, бросает влево, и вспомнилась старинная туристская песенка, где есть слова: "Ну вот мы опять не вписались в струю…" и "По курсу гряда - крокодилова пасть…". Левый "крокодил" чмокнул Кенара куда-то промеж гондол и послал кормой вперед. С кормы все еще не поступает никаких распоряжений, не выдерживаю и начинаю командовать сам. (Шкипетр все это время, оказывается, собирал оторвавшиеся запаски - хозяйственный такой!) В-общем, кое-как облизали еще один камень и были забиты в какое-то запасное улово, а ждали нас метрах в 20 ниже. Бесславно, хотя в принципе прошли… Удовлетворение ждало только Леню и Леху Шиханова в виде приглашения поучаствовать в прохождении Кеттлером. Юлька с Петровной забастовали и ярославский левый борт с удовольствием занял их места на флагманской шхуне. И прошли без всяких там выкрутасов, справа.
После обеда - устрашающий своей "необходимой" бочкой через всю реку порог Ключ. Десант высадился на правый берег, зрители удобно расположились над самым порогом на левом обрыве. Ну, махать руками, воображая, как мы сейчас здорово проклюнем это НЕЧТО - это одно… Однако же Аргут (Овсянников + Рейнис) выполнил в этой заднице настоящий рондат (этот элемент первым после разбега выполняют гимнасты при выступлении на дорожке). Опершись носами и описав в воздухе красивую дугу кормами, приводнились на ровный киль. Счастья полные глазницы! Ну а мы чем хуже? Гимнастика так гимнастика! Однако позже Леха сообщил, что то, что вытворяли ярославцы на Кенаре, больше походило на родео. Но по порядку. Не очень уверенное рыскание между камней на заходе обернулось самым хреновым вариантом перед самым сливом. Короче, смотрим мы сверху в яму, в которую через долю секунды предстоит рухнуть, и думаем: какая…б…она… глубокая,…просто…удивительно!..ть!! Только потом, разглядывая фотки, я поверил зрителям, утверждавшим, что Кенар, непотопляемый желтый монстр, скрылся в этой заднице полностью! Автоматизм не подводит, весло уже куда-то воткнуто, но вместо ожидаемого вида на долину реки ниже порога с ужасом и восхищением обнаруживаю перед глазами сплошную бело-зеленую пузырящуюся стихию. Она непрерывно рушится нам то на нос, то на левый борт, судно вибрирует, то подтапливаясь, то всплывая - тот же слив, вид снизу. Ору "назад!", толку ноль, бочка держит и играет катом, как мячиком. Вид по курсу меняется с клокочущей воронки на скальный левый прижим. Слева от меня в страшном заколе застыл Ленька, весло меж гондол воткнул и держит мертвой хваткой. А ведь он прав! Если сбрасывать назад не получается, попробуем стащиться лагом. И вот нехотя, как березовое корневище при раскорчевке дачного участка, пошло родимое суденышко из ямы! Вот и струя, вот и люди, вот и берег! Но где Шкипетр?! Только сейчас понял, что гарцуя под сливом все эти бесконечные 17 секунд, мы были втроем.
Кто-то с берега успокаивает, мол все о`кей, выловили вашего лоцмана. Леха Шиханов за это время успел почти выпасть из дуг и снова залезть, этого я тоже не видел. Вот это да-а!! Овсянников заливается смехом - порадовали кинооператора, но немного уязвлен тем, что в артистизме выполнения произвольной программы ярославцы все же утерли им нос. В общей сложности оборот на 360 градусов совершил наш Кенар! Как это, двойной тулуп, что ли? Интервью, поздравления, трясущиеся руки, мокрые бычки, посерьезневший Рамыч: "Вам то что - греби да греби, а мне думать, как дальше жить!" - говорил весь его вид. Вот и зеленая касочка показалась - выловленный Шкипетр возвращается по берегу. У него свои воспоминания об этих 17 секундах - еще на полчаса рассказов. Петровна, стоя на страховке, с горечью подумала: опять ярославцы весло потеряли! Но в этот раз под плывущим веслом, держась за него, как за трамвайный поручень, мимо нее проплывал под водой Баков, то есть все на месте, все цело и невредимо.

*После невероятно акробатического прохождения "Ключа" нашей 4-кой, где нас месило под сливом секунд 10 и где смыло Шкипетра, которого еле зачалили после подводного сплава: чалка, Шкипетр, озабоченный слишком свободными дугами, из которых его смыло, задумчиво говорит: надо завтра взять ключ". "Что, ещё раз?", заорал я. Откуда я знал, что он имел в виду не порог, а гаечный на 13 мм!

Но для остальных порог Ключ так и остался красивым зрелищем, вроде даже никто не возражал. Хочется в лагерь, в сухое и водки. Обносим остальные суда, проходим без разведки порог Прямой, который и препятствием-то не показался после всего, чалка и - скорее домой! Делиться впечатлениями, слушать отзывы зрителей, перетирать детали, обмывать достижения. Один Леха Баков, дождавшись за ужином паузы, серьезно заявил: "Предлагаю до конца каньона мне не наливать!" Но от обязанностей разливающего в вечернем кабачке "У Бакова" вас, Алексей Палыч, никто не освобождал!..

*Народ разлагается, кто как умеет. Рамыч умчался за отсутствием присутствия - рыбой (ой, вернулся, НИЧЕГО не поймал), Митяй задиктовывает Алёнке свои лучшие песенные хиты. Денис игриво предлагает Нине пойти половить рыбку, ярославцы как обычно рубятся в нарды, Овсянников было тут хотел изрубить в клочья огроменную дровину, но сейчас радостно берет интервью о вреде мяса у лысого и блюдущего свое бесконечное здоровье Витьки. Я пишу, но готова заснуть…

16.08. План на день был выполнен ровно наполовину. Всему виной Кемерово, задумавшее на сегодня прохождение всего оставшегося каньона. Мы, довольно слаженно, звеньями по два судна в прямой видимости, проходим порог Длинный. Всем он очень понравился наиболее высоким КПД: отношению времени прохождения ко времени на разведку. И пошли смотреть Зигзаг, а уж заодно и Башмак с Лотком, т.е. кульминацию всего похода. И только мы залегли на краю пропасти, свесив головы над Лотком, появляются кемеровский бубель. Ну что ж, надо посмотреть. В отличие от нас, кузбассцы все делают бегом, что придает всем их действиям вид сосредоточенной деловитости. Страхующие с видеокамерой и жалким спасконцом, который ребята, кинув на пробу в бочку за водопадом, долго не могут вытащить - все это выглядит не очень убедительно. Но бубель на то и бубель - сам выплывет. Мы затихли, лежа на полочке и вцепившись ногтями в край обрыва - голова кружится от открывающегося зрелища. Только Валера гаденько хихикает: что, мол, описались? Лоток, те самые "6-8 метров слива" по описанию, несомненно притягивает и завораживает. Ясно, что главное здесь - правильно зайти, ясно, что с воды этого захода не видно до последней секунды и вопрос "правильно зайти" становится больше делом интуиции и везения. Это пока. А в это время бубель бездарно сливается в водопад, неуклюже колбасится под сливом и, тяжко переваливаясь с боку на бок, выплывает из порога. Тем не менее все в восторге. Потом валятся четверка и двойка. Перед самым сливом ребята откидываются на спины, хватаются одной рукой за специальную веревку, в другой руке - высоко поднятое весло. Зрелище совершенно некрасивое, но таков уж сибирский стиль. Смыло только одного с двойки, тут же залез, все нормально. Пока то да се, обсудили, пообщались, вернулись на обед - время около 16-00. И Рамыч сдался: полудневка! Завтра наверстаем.

*По пришествии в лагерь перекуса для, народ разомлел и усиленно внушил это командиру, результатом чего стало добродушное "наливай" и - полудневка. Был испойман хариуз, расслаблены конечности и округлости, отужинали и отошли ко сну в преддверии трудного и насыщенного 17-го августа.

17.08. Итак, сегодня, пожалуй самый сложный, самый насыщенный, самый ответственный, самый-самый-самый день похода. За много дней обязанности свои каждый выучил от и до, на мелочевку времени уходит все меньше. Сосредоточенно и тщательно проходим Зигзаг. Порог интересный, как можно понять из его названия - с прижимами. Для разминки очень даже ничего. Экипаж Кенара сначала мерз в тенистом улове на страховке, потом все вместе изнывали от жары на другом берегу в ожидании Рамыча и тех, кто ушел с ним на разведку Башмака, а также выставить страховку с берега и киносъемку. Мы за это время при помощи палки, камня и веревочной петли успели стянуть разошедшийся стык на передней поперечине (срезало винт). Ситуация такова, что Баков с Валерой кидают на пальцах, кому идти первыми. Но можно и без распальцовки сообразить, что оказаться с двумя женщинами на борту в непосредственной близости от Лотка при наличии стольких джентльменов - дело некорректное. Не тот случай, чтобы женщин пропускать вперед. Да и на пальцах выпало идти Ярославлю. Строгий подробный инструктаж, еще раз обо всех "если", старт… Два прямых слива, все пока понятно. Дальше струя раздваивается: левая, как Сцилла, заманивает к скальному прижиму, правая - Харибда - ведет к симпатичным воротикам, после которых торчит какая-то каменюга, сверху ее не видно. Косые валы соизмеримы с габаритами судна, силушку приходится прикладывать не понарошку. Косясь влево, (не вмазаться бы!) удираем по треку под скалой к выходу. Ура! Эхо многократно отражает победный вопль. Витька - главный ориентир чалки - весь в красном, с двумя спасконцами, улыбается и машет руками. Башмак примерили - впору! Вчера, при прохождении кемеровчан, над рекой парил орел. Все подумали - хороший знак. А у нас сегодня - целый вертолет! Не сговариваясь, хором орем: "В Алыгджер ПИВО везут!!!" Страхуем Кеттлера. Из-за скалы нам их не видно, но на скале стоит Лысый и ведет прямую трансляцию, как спортивный комментатор. Примчались, родимые, все нормально.
А теперь самое интересное. Пройдя Башмак, оказываешься в недвусмысленной ситуации: выход на левый берег, то есть вообще выход отсюда - только через Лоток. Разумеется, об этом всем известно, и поступки наши весьма даже осознанны, но выглядит это на деле не очень уютно: маленькое проносное озерцо перед водопадом, в котором мы уже торчим, по берегам обрамлено отвесными скалами метров кто его знает сколько. Конечно, основные веревки там всякие, карабины, полиспасты - этим не удивишь, но обсуждается сей вариант чисто теоретически, так, чтобы не страшно было. Короче говоря, страховавшие и снимавшие правым берегом возвращаются выше Башмака и переправляются на левый. А мы ввосьмером в маленьком стартовом уловце нервно хихикаем и ежимся в предвкушении неизвестности. Сбившись в кучку, ждем команды по рации от Овсянникова, который там организует страховку и съемку. Хорохоримся, подбадриваем друг друга не относящимися к делу шуточками. Шкипетр бормочет что-то под нос, сверля глазами заход в порог, полирует в извилинах все варианты, в рассуждениях помогая себе руками. Прислушались: "Тут я командую - нос вниз! - потом…" Что потом, договорить не дали - истерический хохот. Неистово курим, все кроме Юльки. Вяло и равнодушно прозвучал голос замкомвзвода по рации: "Ну мы готовы, давайте". Побросали бычки, весла на воду, отчаливаем. Играю сам с собой в садо-мазохистскую игру: вот сейчас еще можно вернуться, вот теперь уже сложно, оп! а теперь только если очень врубиться, оттабанить, а сейчас уже вряд ли, а… Открылся вид, доселе невиданный. Мне показалось, наступила тишина. Плотный зеленый язык где-то далеко впереди и внизу заканчивается буйством белой пены, сейчас наступит свободное падение и удар во весь корпус попытается отбросить, выбить из упоров. Пригнувшись, как к гривам любимых коней, с веслами наперевес неумолимо приближаемся к развязке. Внезапно появился звук - это мы нырнули в бочару, и она оглушительно ругается: кто посмел?! Кто нарушил царственный покой хранительницы выхода из ущелья?! Объясняться с сударыней не стали, пробили ее насквозь, чуть повисели правой гондолой в воздухе, шлепнулись на киль - а вот теперь наша очередь орать! От счастья и облегчения. Разом отпустило сосущее ожидание, неизвестность, сомнения. УРА! Нас встречают страхующие Денис с Аблаевым, поздравляет береговая группа поддержки.

*Ещё чуть-чуть и идти нам. Страха уже как такового нет. Да и чего уже бояться? На смену ему пришла стоматологическая сверлёжка в брюшной полости и желание быстрее оказаться на катамаране и вонзить весло в воду. Отчаливаем. Да поможет нам Бог. Безмолвными стоят стены каньона, вода удивительно лазурна, множество глаз - на нас. Как учили - твердо сидишь в седле и непроизвольно вытягиваешь шею вперед, туда, где ещё пока ничего не видно.
Ближе. Ещё. И когда мы уже там глазки расширяются - ТАКАЯ красота! Лазурный язык мириадами изумрудов - в пену, коей есть. Потом - пена перед глазами и дрожание катамарана под тяжестью молотящейся об него воды. Потом - свобода от белизны брызг вокруг - оборачиваешься удостовериться, что свободны все четверо и - УРА. Можно крикнуть, что тебе повезло, что тебе разрешили взять смелость рассказывать о том, что ты преодолел воду, хотя и она, и ты знаете, что это не так. Можно посмотреть в синее небо и мысленно поблагодарить за снятие нервных стрессов всех тех, кто сжимал кулаки в МОМЕНТ, держа в них весло, камеру, себя. Крик этот - вздох облегчения, плевок тревоги, которая не подточит древние скалы, но могла бы подточить тебя.

Отпускаем их на чалку, сами остаемся страховать Овсянникова с Ре. Валера нам оставил рацию, и мы слушаем в режиме реального времени репортаж о прохождении Аргутом Башмака. А вот и мы их видим! Белая каска, латышский флажок. Если на Лехину каску прикрепить российский и подпилить им поперечины, то неизбежное раздвоение катамарана в Лотке очень бы неплохо иллюстрировало распад СССР. Это не со зла, а от безделья такие фантазии: скучно это - подолгу ждать… Вот Леня делом занят - когда не надо быть собственно в дугах, он кропотливо перебирает красивые камушки, некоторые крошит на куски в поисках драгоценных вкраплений. Постепенно в это нехитрое занятие втягиваются все четверо. В гроте, в котором мы живем на страховке, солнца нет, сверху постоянно что-то капает, все завалено нашими бычками и отработанной ярославскими каменотесами породой. Жрать нечего, а хочется, тем более Татьяна, мы знаем, в лагере печет блины, и вообще у них с Баковым сегодня 22-я годовщина свадьбы. Мокрый голодный жених долбит мрамор в пещере, невеста одна на кухне - ну на что это похоже? Но пришло и счастье: дождались Аргута, ребята отлично прыгнули Лоток, даже не очень глубоко и забурились, рулим на левый берег - и в лагерь. А вечером шампанское, красная икра, блины, подарки, поздравления, и вообще у всей команды праздник!
Но не у всех ее членов… Прохождения закончились,- объявил Рамыч, - завтра начинается просто сплав. Витька, Леха Аблаев и Денис рвутся в бой - слабо сказано. Новички расстроены дальше некуда - их не пускают в последние два порога. Не знаю, приходилось ли Рамычу когда-нибудь менять-отменять свои командирские решения, но полночи он сегодня не спал, переваривая наезд делегации чайников, требующих провести их тоже. Ребята безусловно правы,… точно так же, как и их оппоненты. Кто-то не хочет еще раз (и не раз) мочиться и искушать судьбу, кто-то не хочет полдня опять торчать на страховке, перетаскивая для этого вверх по течению неслабую четверку, кто-то выше крыши насиделся в качестве зрителей за все эти дни. Но у кого-то из-под носа уводят мечту! Сломит ли большинство, опытное и суровое, свою гордыню? (Мы к таким вещам годами шли, а вам в первом же походе на блюдечке? - фигушки!) Найдутся ли силы пойти навстречу? Обносов в жизни каждого было предостаточно, каждый оставляет осадок незаконченности, при всей объективной правильности решения должок свербит и точит. В подобных рассуждениях можно увязнуть всерьез и надолго, а прийти к общему правильному мнению не удастся все равно. Так что, думай, Валера, от тебя ждут "да" или "нет" …и каждый останется при своем мнении.

18.08. С утра пришлось заниматься уже подзабытым делом - сворачивать лагерь, паковать шмотки и тащить их за Лоток. Сегодня уж точно мы отсюда свалим, но не сразу. Возможно, Рамыч сдался под натиском уговоров и мольбы в глазах, возможно, действительно посчитал, что пороги не столь опасны, чтобы лишать ребят удовольствия, но мне лично кажется, что он заранее знал, что пойдут все, кто захочет, но чтобы новичкам это не показалось само собой разумеющимся делом. Чтобы уберечь их от эйфории тотального везения и от возможных ошибок в будущем. Чтобы почувствовали разницу между серьезным порогом и …очень серьезным. Потому что, по большому счету, несерьезных просто не существует в природе, потому что ста процентов здесь не бывает! Обо всем этом мы рассуждаем, сидя в знакомом со вчерашнего дня гроте на страховке. Об этом и о многом другом. О том, что черт бы побрал этот тяжеленный Кенар, который пришлось затаскивать против течения в этот грот, где в-проводку, где на себе, где перегребая струю. О том, что самих когда-то в жизни куда-то не пустили, и как при этом обижались на весь свет. О том, наконец, что очень хочется пива, и, не разреши Валера на сегодня еще три прохождения, мы сейчас его бы вовсю уже хлестали. Рация связывает нас с хроникой событий на левом берегу, там деловитая беготня, действие какое-то, а нам видны только его конечные результаты: бесконечно счастливые рожи Дениса, Аблаева и Витьки, последовательно прыгающих на наших глазах в Лоток с "гидами" Овсянниковым и Рейнисом. Подгребают к нам, распираемые счастьем и адреналином, взгляды, явно ждущие нашего ликования и восхищения. Но у нас, четыре часа просидевших в дугах без дела, ожидаемые ими эмоции воспроизводятся не очень искренне. Каждое очередное покорение Башмака и Лотка все больше стирает и умаляет "подвиг первопроходцев", мы уже вроде и не герои, да и было это давно - вчера! Конечно, гордыня - смертный грех, но куда деваться, самолюбие уязвлено, и лучше в этом признаться (что я сейчас, собственно, и делаю).

Итак, каньон пройден! Долгие пять дней напряженных учений, терпеливых правильных действий, непростых размышлений, ожиданий и переживаний дали каждому огромный повод для оценки своих сил, для некоторых выводов на будущее. Они дали огромный запас эмоций и воспоминаний, запас силы, которая обретается только при совместной работе в команде, как ни банально это звучит, запас того, благодаря чему не хочется расставаться, и будешь потом до последнего оттягивать момент неминуемого расставания на вокзале…
Конечно, вокзалы еще не скоро, но приближение цивилизации ощущается по тому, как народ , упаковываясь с утра, старается поближе положить кошельки, засунутые куда-то на дно рюкзака и забытые до поры. Ведь через часа полтора сплава будет долгожданный Алыгджер с супермаркетами, ресторанами, казино, боулингами…короче, с продуктовым магазином, где есть пиво и сгущенка. Остальное дорисует воображение. Как выразилась Настя, представляя наше голодное изумление перед обильностью прилавков, одичавшие туристы будут требовать у продавцов "слева направо, каждого по два!"
Поселок Алыгджер брали цепью. Сосредоточенно и быстро, тихо переговариваясь и стараясь не растягиваться и не отставать друг от друга, пятнадцать странного вида людей с резиновыми мешками и горящими глазами вошли столицу Тофаларии, и через десять минут карманы многих из них уже оттопыривались от Сникерсов, банок со сгущенкой и килькой в томате и прочих деликатесов. Хруст купюр и богатство ассортимента местных магазинов пьянит и будоражит фантазию. Последние несколько дней все чаще можно было слышать от участников смачные мечтательные рассуждения о том, что бы такого скушать в условиях вседозволенности. Одно только умиляло и одновременно настораживало: на каждом магазине красовались листовки с призывом придти завтра на избирательные участки и проголосовать на выборах губернатора Иркутской области…и скромная пиаровская приписка "работает буфет, в продаже пиво". Самые худшие опасения в связи с этим не замедлили сбыться - пиво нам сегодня не продадут! Ни за какие деньги и уговоры! Все остальное - пожалуйста, а обожаемый священный напиток под страхом увольнения продавщицам запретил отпускать "шериф Тофаларии", так нам представили молодого улыбчивого парня на мотоцикле, который зорко следил за отвлекающими маневрами и натиском обаяния туристов. Лишь одна бутылочка (спасибо шефу!) перекочевала незаметно в бездонный отяжелевший мешок, где ее мелодичное побрякивание смешалось с многоголосьем емкостей разного калибра с коньяком, сухим и полусладким, водкой и бренди, в-общем, всего, на что хватило фантазии и средств.
Набеги турья здесь, видимо, не редкость, население довольно вяло расспрашивает, больше по привычке, кто мы да откуда. На берегу, где причалила наша армада, собралось несколько пацанов и собак. С одним десятилетним парнишкой состоялся такой диалог:
- Ну что, мальчик, у вас завтра выборы!
- Да на х.. бы эти выборы!
- Ну как же, ведь пиво будут продавать! - больной вопрос зудит и не дает покоя.
- Да с пива будешь ссать криво! Дядь Валер, а можно мы на вашей лодке покатаемся?

Не найдя сочувствия и озадаченно примолкнув от таких ответов, спешно грузим разносолы и отчаливаем. По берегу за нами долго бежит местная собачка - кто-то из наших ее покормил и теперь она в надежде на продолжение банкета следует нашим курсом, иногда переплывая реку и чуть ли не залезая на катамараны. Смеркается, скулы сводит в предчувствии вожделенного праздничного ужина, но от поселка надо уйти как можно дальше и встать, желательно, на другом берегу. Кто их знает, этих охотников? Вечером, конечно же, пили и пели до последнего. Запомнился десерт "кораблик": на апельсиновые корочки Рейнис наливал по ложечке сгущенного какао и пускал по кругу. В темноте пошло "на ура". Заветная бутылка пива была по-честному поделена на всех страждущих, а от способа употребления мужики были в полном восторге - Петровна поила "из клювика". Подробное описание "пира победителей" описывать не будем, ничего принципиально нового, разве что непьющие Витя с Ре дорвались наконец до зеленого горошка с майонезом - ну, всяк по-своему балдеет!

19.08. На воду вышли с опозданием, что не удивительно. Первые несколько шивер (или порогов? - теперь за этим почти никто не следит и лоцию изучают исключительно на предмет километража) умыли наши помятые вчерашним весельем лица, но недостаточно, поэтому тщательно рассованные по карманам рюкзаков заначки спиртного начали постепенно извлекаться на свет и распиваться сперва кулуарно - поэкипажно, а затем и общекомандно. Непривычно широкая Уда резво несет наши похмельные тела в своих нежных убаюкивающих объятьях, незаметно полнея от притоков, которым несть числа на карте. Ничего запоминающегося, кроме изредка попадающихся табличек на скалах - все 60-70-х годов, плотовики или байдарочники… За день отпахали какое-то немыслимое количество километров, что-то около восьмидесяти, а в награду за ратный труд ночуем на каких-то поганых кочках между поваленных трухлявых берез. Как обычно, в полной темноте готовится жареная рыба, сегодня меню более разнообразное - был пойман первый ленок! Честно говоря, разницы во вкусе не почувствовал.

20.08. Вот уже август входит в третью декаду, вот уже пошел счет последним дням похода. Кто-то прикидывает в уме неотложные домашние дела, кто-то грустит о том, что все кончается. Однообразие трудового дня (снова пахота целый день) способствует философским размышлениям, кристаллизации первых выводов, и появлению постоянной потребности сменить позу: задница ноет, спина затекает, руки виснут. Красивейшие скалы кирпичного цвета, напоминающие то бастионы, то сванские башни, то каких-то животных, немного скрашивают утомительную галерную греблю. Перекус в середине дня - это вообще событие! Народ ждет его, как обеда на производстве: после обеда вроде и домой скоро! Все чаще попадаются моторки, напоминая своим видом, что не за горами неминуемая цивилизация, как расплата за слишком длительный кайф. После обеда гребем часа два против ветра и почти без течения - нет слов… Зато на ночевку сегодня чалимся напротив настоящего Кощеева царства - перьевые скалы напоминают шпили замка и красноармейские штыки одновременно. От радости, что шеф сжалился и разрешил грести "всего" до 18-00, дурачимся и резвимся с использованием подручных средств.

21.08. И был еще один "гребаный" день. Встретили группу из Самары, они сплавляются от Алыгджера, чтобы обновить барельеф на месте гибели Валерия Грушина. Попадаются базы геологов, сами геологи, местные на лодках и без. Еще позавчера обогнали наших кемеровчан, у них расслабон в низовьях, не то что у нас. Из бубля они сделали что-то вроде закаяченного честера-двойки, сдув верхние полудуги для уменьшения парусности. Мужики яростно упрашивали причалить и продолжить братание, начатое в каньоне, но , увы, слишком плотный у нас график, нам еще в пещеру Черского надо успеть, да и не опоздать бы некоторым на поезда и самолеты. Черт, ну кто же заранее берет билеты на обратный путь из похода? Вот у ярославцев, например, нет такой привычки, а следовательно, не надо нервничать, торопиться на воде: как приплыл, так и ладно! Тогда и начинай думать о дороге домой! Решать проблемы по мере их поступления, так сказать. (А вообще, чего это я разнервничался? Это усталость, наверное. Нас достаточно много, чтобы не надоесть друг другу, у нас отличная погода, отличная река, да и сами мы просто прелесть! Устали радоваться, вот что… Шутки начали повторяться, некоторые из них уже раздражают, иногда хочется просто помолчать, продолжая монотонно гнать назад веслом воду, торопясь к каким-то переменам впереди).
Ночевка у порога Валунный, без особенных удобств. Несмотря на шикарные береговые пейзажи, достойных стоянок на нижней Уде мало. Или мы их просвистываем, игнорируя комфорт и выжимая весь возможный экстрим из путешествия? В любом случае, это уже не столь важно, научились и спать на плаву, да и в график без выходных втянулись, так что сил хватит.

22.08. Утро встретило низкой облачностью, флегматично волочащейся по долине. Серым тряпьем висят клочья тумана, того гляди, начнет капать. Солнце, даже когда вышло из-за горы и испарило всю эту гадость, еще долго не грело, просто освещало путь. К тропе, ведущей к пещере, подошли к обеду, но сперва все-таки решили слазать на экскурсию. Соорудили для Петровны временный камбуз (она категорически согласилась остаться сторожить суда и готовить обед) и отправились в мрачное подземелье, расположенное почему-то высоко в горе. Тропа набирает высоту, предоставляя возможность для обзора изгибов и округлостей красавицы-Уды. Минут через 50 мы у входа в пещеру Черского. Почему Черского - никто не знает, то ли открыл он ее, то ли первым расписался на стене, то ли прятался от дождя или прятал награбленное?.. Из захваченных с собой осветительных приборов два фонарика тут же отказали, специальная сеточка в Баковской газовой лампе наполовину выгорела и свет от нее стал какой-то неубедительный. Запасную конечно же забыли в рюкзаке, так что видеосъемка отменяется. Самым безотказным "лучом света в темном царстве" оказался Аблаевский суперфотоаппарат со вспышкой. Еще соорудили несколько факелов (солярку нашли тут же при входе) и зажгли свечки. Со всем этим трогательным набором 16 человек гуськом с опаской начали углубляться в чрево горы. Сразу пахнуло холодом и запахом чего-то неживого, труднообъяснимого. Стены искрятся тысячами кристалликов инея, но при невольном порыве потрогать это чудо вляпываешься во что-то склизкое - мягкий известняк вымывается и медленно стекает по стенам. Узкий кривой коридор с ямами, ступеньками и ледяными сталагмитами выводит наконец-то в большущий грот. В центре его на огромном камне лежит книга почетных гостей - естественно, оставили автограф. Жаль, что многие наши предшественники ее не заметили, потому что все стены исписаны копотью и углем. Если бы не эти следы пребывания, возможно, окружающее казалось бы более загадочным и внушало бы большее уважение к возможным опасностям. Одну из них Витя предложил смоделировать: налазавшись по двум гротам и навизжавшись от восхищения, полгруппы сгрудились в центре зала. Давайте, говорит, поиграем в клаустрофобию, оставив без работы все пять чувств. Не видеть, не слышать, не осязать, не обонять, вкусного тоже ничего…Только, говорит, тихо, всем молчать. По его команде потушили все светящие приспособления и притихли, собираясь с духом перед ожидаемым приступом страха темноты и одиночества. Не прошло и трех секунд, как Витька закричал: "Только всем тихо, я сказал!!!" Какой уж тут страх! Покатились со смеху. В-общем, конечно пещера понравилась, но сами понимаете, на речке, в тайге, лес шумит, солнышко, грибы - чего сравнивать?
А Петровна к нашему возвращению приготовила обед и, кажется, что-то на вечер. Ну конечно, тортик: из печенья, какао, орехов и масла. Ведь сегодня последняя ночевка на реке!.. В это пока не верится и не хочется верить, внешне все идет по-прежнему, горестные чувства, вызванные скорым неизбежным расставанием, притуплены усталостью и монотонностью последних дней бездарной пахоты. То есть, ощущение такое, что вроде и пора бы уже. Досадно другое: кончился спирт. Аптечный литр Аленка отдаст, только если ее саму съедят на закуску. Некоторые с грустью вздыхают: хорошая была девчонка!
С особым тщанием народ занимается приготовлением к последнему ужину. Овсянников срочно занялся портретными съемками, старается сделать это скрытой камерой, все дисциплинированно и корректно делают вид, что ничего не замечают. Женщины сервируют остатки Алыгджерской закупки, Димка жарит грибы, а Рамыч… О великий и обаятельный, строгий и человечный командир! Уговорил-таки Алену! Нет, а разве могло быть иначе? Такой повод, столько яств на закуску! Опять воцарилась привычная обстановка, народ повеселел, песни поет…Любуемся невозможно красивым закатом и стремительным подъемом уровня воды в Уде. Те, кто спит на улице, притихли, но по всему чувствуется, не спят. Неожиданно для всех вскочил Денис, сделал бегом контрольный круг по лагерю, гремя посудой и обрывая растяжки тента, потом сиганул сквозь кусты к берегу, а там, где час назад был галечный пляж, тихо плещется вода. Раздался обиженный истошный вскрик (не заметил паводка и промок) и вслед за ним дружный хохот удивленной команды. Денис преспокойно вернулся и безразличным тоном сообщил: "Пить очень хотелось!" Этой веселой репризой и закончился день…

23.08. Почти никто не надевает водную снарягу - грести по ровной воде осталось не более 10 км. Там будет деревня Порог, там просушим и упакуем все мокрое, переоденемся в цивильное - у кого что есть - и в цивилизацию. Понятное дело, никто никуда не спешит, несет и ладно. Перебрасываемся шуточками, вяло подправляя курс судов под особенности русла. Как-то само собой получилось, что все катамараны один за другим подчаливают к Кетлеру, образовав что-то неописуемое - то ли самодельный авианосец, то ли понтонную самоходную переправу. Как-то сама собой расчехлилась гитара и попала в руки Рамычу. И как при достижении радиоактивным веществом критической массы неизбежно начинается необратимая цепная реакция с выделением колоссального количества энергии, так и в нашем плавучем таборе как-то само собой началось что-то невообразимое. Для начала решили проверить грузоподъемность Умклайдета, для чего девять гребцов с радостным повизгиванием взгромоздились на несчастную двойку и сделали пробный пробег вокруг "базы". Жутко понравилось! Разгоряченный Шкипетр решил добраться до родного Кенара по кратчайшему пути и смело шагнул в воду. Это послужило "сигналом к атаке" для остальных мятущихся и ищущих сильных ощущений индивидуумов. В соревнованиях по прыжкам в воду приняло участие большинство участников, старавшихся в артистизме и изобретательности непременно превзойти предшественников. Но всех превзошли и не оставили никаких шансов на победу три юных наяды (Юлька, Алена и Настя), которые, не побоюсь этого слова, совсем нагими почти синхронно сиганули на мелководье. Не дрогнула рука оператора, не прервал песню певец, но у сильных духом, закаленных обветренных мужчин дрогнули зачерствевшие сердца… Последним сбросили в воду уставшего петь Рамыча. А уставшая резвиться команда угомонилась как раз вовремя - показалась деревня.
Наши шмотки, оказывается, если их равномерно разложить на берегу, занимают неожиданно огромную площадь. Само собой, пока они сохнут, мы лениво потягиваем пиво. Не верите? Ну конечно, по первому литру проглотили, не успев прочитать название, а теперь, именно лениво, смакуем… Кстати, самогон в деревне Порог тоже очень даже ничего! Да и фрикадельки не плохие, и колбаса вареная. Чего уж тут перечислять, сколько всего хорошего бывает в жизни! Местные к нам сами не подходят, во избежании… Со стороны мы явно внушаем опасения: семнадцать человек сосредоточенно пакуют рюкзаки, увязывают всякие весла и трубы, и вдруг напяливают накомарники, строятся в одну шеренгу лицом к реке и по команде начинают вброд ее форсировать с дикими криками восторга…после чего так же деловито и споро продолжают собирать свои вещи. Каково пугливым аборигенам все это наблюдать!?

И вот знакомый вокзал. Суета и растерянность с билетами на поезда, осложняющаяся действием алкоголя и одичалостью в элементарных вопросах городской жизни. В итоге Леня взял нам билеты на 23-00 до Кирова, причем на сегодня. Хотя знает, что сегодня никто домой не собирается, что все ждут самого последнего вечера перед расставанием, на том самом месте, где три недели назад сидели в ожидании вертолета. Совещание по поводу того, что делать с этими билетами, длилось ровно одну сигарету. Леня едет домой, остальные ярославские билеты были тут же без сожаления сданы в кассу с потерей нескольких сотен рублей. Ленин рюкзак за это время вместе с остальным барахлом уже перекочевал к аэропорту, так что ему пришлось на такси срочно его вызволять. Прощаемся с Морсовым, договариваемся с каким-то таксистом, чтобы приехал за нами в час ночи к аэродрому, дабы попасть на вокзал во время наименьшего скопления людей в кассах. Затея, заранее обреченная на полный провал. Так и не знаю, приезжало такси или нет? В-общем, дурдом. Утро вечера мудренее.
На берегу Уды функционирует бар "Для вас" - так написано на коробке из-под конфет, прибитой к дереву. Территория, огороженная лентой туалетной бумаги - сфера деятельности бармена Рейниса. Стойкой служит доска на каких-то подпорках и растяжках, а в смысле ассортимента - все как у людей. Самое время и место для расслабленных откровенных бесед, задушевных признаний и тихой радости от того, как все у нас здорово получилось! Описать это почти невозможно, одно могу сказать: не зря сдали билеты.
На утро перекочевали обратно на вокзал. Читаем газеты, нас обсиживают мухи, время тянется как застывший резиновый клей. Ближе к обеду провожаем Нину, Дениса и Аблаева. Обедать ходим в знакомую пельмешку - единственное приличное заведение на весь город. От скуки посетили краеведческий музей, теперь кроме газет читаем еще и русско-тофаларский разговорник. У нас есть билеты до Красноярска. Отупения и апатии налипло столько, что никакие внешние раздражители не усугубляют картину уныния и бездействия.
Ночной переезд до Красноярска оставшиеся 13 человек в-основном пережили в вагоне-ресторане, тем более места нам дали все в разных вагонах и разных купе, а поодиночке мы жить разучились. Было весело, особенно порадовало то, что официантка обсчиталась в нашу пользу на целую бутылку водки. В Красноярске нас встретил Ваня Благодырь. Вернее, это мы его ждали часа два на вокзале. До поезда есть несколько часов, Ваня на правах хозяина ведет всех в ресторан гостиницы "Красноярск", где ошарашенные нашим внешним видом и, видимо, запахом секъюрити и официантки долго подозрительно следят за поведением этих странных дикарей ("Ой, смотри, горячая вода! Вилки настоящие! Унитаз!!") Сидим долго, заказываем всякие вкусности, жаль Ваня не все понимает из наших междометий и одним нам понятных фенек. Грустно ему, наверное, наблюдать идиотское блаженство на лицах друзей, не отягощенных пока проблемами работы, дома и условностями урбанизации.
Следующая зарисовка: огороженный со всех сторон лавочками привокзальный газон, на который сидящие на этих лавочках горожане кидают окурки, бутылки, фантики от чипсов. Посреди газона группа туристов пьет французское сухое вино, поет под гитару и поздравляет Шкипетра с завтрашним днем рождения. Милиция нас не беспокоит, лишь бомжи иногда стреляют сигареты. Именинник тронут до слез. Прощаемся. Рамыч, Петровна, Витька и Леха Овсянников летят самолетом. Юлька остается в Сибири на Ванечкино попечение, Алена с Рейнисом уже уехали в Новосибирск. Настя, Димка, Баковы, Леха Шиханов и я ждем поезда. Поезд опаздывает на четыре часа, Баков, сидя на полу в зале ожидания, прислонившись к колонне, на чем свет стоит в полный голос поносит Ким Чен Ира, из-за которого, по его мнению, задерживают составы. Масса вещей, как это влезет в купе? Хорошо, догадались Кенара багажом из Нижнеудинска отправить.
И это, в-общем то, все. Не будет лирических обобщений, итоговых моралей и выводов. Я устал, и теперь точно знаю, что очень хочу домой. Ради этого, в том числе, все это и затевалось…