Главная  |  Клуб  |  Лента  |  Блоги  |  Галерея  |  Форум  |  Фото  |  Видео  |  Тексты  |  Снаряга  |  Погода  |  Связь 

Второе пришествие на Жом-Болок

или

Последний бой «Леди Мадонны»

(Трагедия в 4-х действиях)

 

Действие первое - подготовительное

 

«Ты помнишь? как всё начиналось?...»

- А то, как же?…:

 

                                               Нам помнится Серёге

                                                           ля-ля-ля-ля-ля-ля-ля!!!

                                               А может быть и Федьке

                                                           Бу-бу-бу-бу-бу-бу-бу!!!

                                               А может и Володьке

                                                           Тра-та-та-та-та-та-та!!!

                                               И Сашке вместе с ним

                                                                       В поход поехать летом

                                                                       Однажды захотелось

                                                                                   А может и не вместе

                                                                       Но ехать мы хотим

                                                                      

                                                                       ***

                                               У Федьки все собрались

                                               Налили себе ПИВА!!!

                                                                       А может и не пива –

                                               - Ну, кто там разберёт

                                                                       Алтай себе избрали -

                                                                       Шавла где протекает

                                                                                  Там речек, впрочем, много,

                                                                       Вдруг что-то подойдёт

                                                                      

                                                                       ***

                                               Билеты брали порознь

                                               Совсем другим составом

                                                           Шавлы где нет в помине

                                               И вовсе не Алтай

                                                                       Когда в них посмотрели,

                                                                       Вздохнули облегчённо –

                                                                                  Что хоть летим не вместе

                                                                       Но всё же не в Китай

                                                                      

                                                                       ***

                                               Мораль у этой части:

                                                           А может и не части?

                                               А может у эпиграфа?

                                                           Что тоже подойдёт

                                                                       Нельзя быть в том уверенным

                                                                       Кто, где и с кем окажется

                                                                                   А может, не окажется

                                                                       Кто пива много пьёт!!!!

 

 

 

 

 

 

 

Действие второе - забросочное:

- Скажи-ка дядя, ведь не даром…

- Эх-х! Совсем даже не даром…. Ну ладно, слушайте продолжение сказки

- Какой, нахрен, сказки? Ты дело говори! Поэл, нет?

- Ох уж это – поэл, нет!

 

            Да и чё тут говорить-то? Нашли себе Карелию за пять тыщ вёрст; набрали женщин, детей,  личных Докторов – прямо выездная сессия Кащенко. УЖОС!!!!! Поездная команда при этом состояла из миниатюрной женщины с сыном, а вещей им навалили полное купе, как они добрались – один Аллах знает.

            И прилетели вместо Алтая в Саяны, а вместо Барнаула в Иркутск.

Летели… . Эта ЮТ ЭЙР СРАНЬ отличилась: к нашему приходу самолёт был забит почти под завязку и наши места, ессно, заняты. Во время последующих разборок следовали объявы:

- занимайте места согласно купленным билетам – мы в восторге, остальные в истерике

Через 5 мин:

- Сидите, где сидели – мы в трансе, остальные в восторге.

И так несколько раз. В итоге летели размазанными по всему самолёту, и даже контрабандой протащенная бутылочка коньяка «Старый Кёнигсберг» радости особой не доставила: во-первых, её было катастрофически мало, а во-вторых, даже ЖАХНУТЬ совместно нельзя.

А я-то ещё размечтался присоседиться к Светке – вылетаем-то вечером на восток, значит, лететь будем ночью, она наверняка заснёт, а что может быть приятнее лежащей у тебя на плече прелестной головки, тихонечко посапывающей очаровательным носиком? У-у-у-х-х!!! Но…!  Не судьба!

В общем, полёт не удался.

 

- Вот ведь, старый казёл! А всё туда же!

- Я, между прочим, всё слышу.

- Да пошёл ты….

 

В Слюдянке подсели на шишигу, не, не так, на ШИШИГУ!!! Кунг просторный, сиденья мягкие, окна открываются – люкс, а не шишига.

Для порядка окунулись в Байкал (Ох и грязнющий он там, но вид Светки в абалденных чёрно-серебристых стрингах искупал всё),

 

- Не он точно сексуальный маньяк, я бы с ним в поход не пошла.

- Мала ещё о таких вещах судить

- Хи-хи!

 

и порысачили в Орлик, по пути закупаясь недостающими продуктами и водко-пово-рыбом. Омуль горячего копчения сожрали, а вот холодному не повезло: на всю дорогу пива не набрали, да и как его пить в трясущейся шишиге – никакого удовольствия. В конце концов, он протух, но для этого мы не лишили себя удовольствия потаскать его по лаве-болотам несколько дней.

 

- Фига се! Придурки! Нам-бы дали, мы бы…

- Вам пиво рано! Слыхали, о чём там Минздрав предупреждает?

- Да пошёл ты….

 

Не пошёл, а поехал, то есть проехали Монды, Орлик, Саяны и подъехали к двум мостам через Жом-Болок. Темно. Водила говорит, что, мол, неплохо бы встать на ночёвку, а я ему: «Ну не в посёлке же», -  и сел к нему в кабину. Во-первых, заговаривать зубы, чтобы не заснул, а, во-вторых, чтобы, не дай бог,  не остановился и не сбежал.

Почти десятичасовая езда, хоть и по относительно хорошей дороге основательно укачала Маришку, и ей серьёзно поплохело, особенно если учесть, что она пропылила до этого на поезде почти четверо суток. Но теперь началось самое интересное, хорошо, что лёжа на сидении в темноте она ничего не видела – думаю тогда водиле пришлось бы долго мыть машину изнутри,  иначе как бы он в этом кунге спал?

 Основательно протреся пригревшегося в кишках омуля, доехали до Х… .

 

- Чёрт! Там туева хуча всего на букву Х начинается!

- Хи-хи!!!

 

            В общем, до конца автопутешествия…, или нет, до начала сплава…, опять не то, а во – до начала красивейшей и приятнейшей части похода – пешки на Вулканы!

 

- Черт бы её побрал! Ноги до сих пор гудят.

 

            Была глубокая ночь, в небе светили яркие Саянские звёзды, свежий воздух, насыщенный разнотравьем горной Тайги, а не парами бензина и тетраэтилсвинца ощутимо вливался в лёгкие вместе с запахами коровьего и конского навоза. Ну, как тут не выпить за окончание заброски, за начало похода, за Саяны. Выпили, конечно, но…., в восемь глоток початый пузырь не поместился.

 

- Бли-и-и-н…!!!!!?????

- ТИХО!!! Сам знаю…

 

Спать хотелось дико, но… рядом устроился Доктор, который ещё не избавился от специфических методов лечения, применяемых в его заведении, как-то: пяткой в пах, или в нюх. Здесь он взял на вооружение наиболее изощрённый способ пытки, применявшийся в застенках НКВД в двадцатых – тридцатых годах, а именно: не давать заключенным спать, при этом сам спал как убитый, чего я ему от всей души желал под его разлапистый, неритмичный и абсолютно не музыкальный храп.

 

Действие третье - пешеходное

 

                                                           Наконец  попёрлись на вулка-а-ны

                                                           А вокруг листвяги велика-а-ны

                                                           Мы пройдём здесь даже без дороги

                                                           Лишь бы башмаки не терли но-о-ги

                                                           Лишь бы башмаки не терли но-о-ги

 

                                                           Наш ковёр – то лава, то боло-о-та

                                                           Стены видеть больше не охо-о-та

                                                           Наша крыша едет на бочину

                                                           Лишь бы рюкзаки не терли спи-и-ну

                                                           Лишь бы рюкзаки не терли спи-и-ну

 

- К концу пешки фраза из оригинала этой песни, что нам дОроги какие-бы то ни было дорОги, вызывала какой-то истерический смешок.

 

            Утром долго тупили под предлогом разборки вещей и продуктов, которые берём с собой, а какие оставляем Бурятам, причём было опасение, что оставляем в буквальном смысле слова, то есть навсегда, по крайней мере, верёвки и спирт. Но в итоге всё обошлось, правда, не за дёшево – штукарь с лишним. Наконец где-то сильно после обеда выползли, и, отмахав пару ходок, от уже опостылевшего летника, встали на ночёвку.

 

- Чёрт! Какое все-таки щастье, что зимой мне в самолётный Вип-комплект входили беруши и я не выложил их из своей походной аптечки – наконец-то выспался!

 

Следующий день проходил довольно однообразно: просто под лёгким дождичком перебираешь ногами, видишь пятки впереди идущего и чувствуешь его ритмическое попукивание, иногда поднимаешь голову и думаешь – Ах! Какая красота!!!

 

- Извращенцы!!!

- Садомазохисты!!!

- Спакуха, молодёжь! Дальше ещё интереснее было.

- Ага, можно уже догадаться.

 

Пока шли вверх по Жом-Болоку, всё было нормально: тропа ломовая и знакомая, за шесть лет ничего не изменилось, ну разве немного мокрее, но тогда лето аномально сухим было, а сейчас всё в норме – не жарко и мелкий дождичек иногда брызгает. Саяны, аднака!

            После избушки на лавовом поле, обуянные нерастраченной энергией Санька, Линч и Ванька, рванули вправо по натоптанной тропе, которая уходит вверх по ручью Бурсаг в распадок . А Линч ведь знал, что в центре лавового поля должна быть прямая тропа, которая срезает обходной путь.

 

- Забыл! Видать постарел.

 

Пока догонял ребят, пока проорали вперёд ушедшим, что надо уходить влево и не лезть в распадок, потом переправлялись через Бурсаг  – потеряли около часа, на озере Бурсагай-Нур обедали – это ещё часа два. Ходовой день всё-таки получился боевой, плановые семь ходок отмахали, правда закончились поздновато – часам к восьми, да всё равно площадок не было, поэтому, переправившись через р.Хакта, встали на лавовом поле. Долго искали площадки под палатки и, в конце концов, устроились прямо на тропе.

В процессе вечерних помывочных процедур теряли и вновь находили кучу вещей: носки уплывали, мыла пропадали – видать все устали. В какой-то момент перед нами появилась симпатичная собачья мордашка: «Что за черт возьми?», - это оказалась группа Иркутян, идущих тем же пешим маршрутом. Спросили их про тропу, они ответили, что всё пучком, вы на ней сидите и ваще они здесь не первый раз, так что всё буит ОК!

            Утром Светка со стоном снимала своё тело по частям с каждой из четырёх лавовых опор, на которых оно оказалось, когда продавился ягель под полом палатки, а, поскольку её соблазнительные выпуклости никоим образом не мапировались с неровностями ландшафта, настроение у неё было то ещё.  Я же, благодаря берушам, опять выспался. Остальные подозрительно молчали. Пока собирались, подумали, что Иркутяне, как истинные молодые сибиряки давно уже встали и ускакали. Мы же медленно побрели по лавовой тропе, которая вскоре исчезла, что совсем не удивительно, поэтому стали забирать влево к противоположному борту долины, чтобы выйти к лавовому выбросу непосредственно из вулканов. «Говорящая бумага» указывала три распадка: один пустой, другой с ручьём, третий – лавовый выброс. Вовка упорно доказывал, что второй – это лава, а стоим мы напротив того, что с ручьём и если возьмём вправо, то, аккурат, увидим вулканы во всей красе. Мне же казалось, что этот распадок для лавового выброса слишком узок, но очень уж хотелось быть поближе, и согласился – в конце концов, всё равно идти в ту сторону. Постепенно забирая к противоположному борту и чуть вправо по ходу, сошли с открытых выходов лавы, и потянулось моховое болото. Нет, это вам не Зори здесь тихие – подо мхом лава, поэтому засасывать некуда. Поначалу даже обрадовались – идти мягче, но кто занимался зимней тропёжкой, поймёт. Мох ни разу не снег, чтобы его утоптать, надо полчаса на нём прыгать, а от одного наступания он распрямляется как поролон, поэтому сзади идущему ничуть не легче чем первому – всё равно ноги выше ушей задирать, да и лаву подо мхом никто не ровнял.

            А дождичек всё усиливался!

Вышли к другому борту долины, но радости это не принесло – курумник.  Попёрлись одной ногой по камням, другой – по болоту. Чёрт! На той стороне хоть что-то одно было. Вдруг появилась тропа, а за ней и ручей. Другое дело: и ровно и водички попить можно. Мы ж, блин, ещё и воду с собой пёрли, под дождём, на случай если вода под лаву уйдёт.

В этой эйфории не сразу сообразили, что это и есть ручей с противоположного склона – второй распадок, и мы уже натурально в него втягиваемся. Надо отсюда сваливать пока в перевал не упёрлись, а это на другой борт уже этой долины. На разведку сбегали Вовка со Светкой, вернулись счастливые: тропы нет, кругом заросли борщевика (в условиях уже начинающегося дефицита туалетной бумаги это порадовало). По разбоям ручья, по карликовой берёзке, медвежьему дерьму и прочим таёжным прелестям пересекли долину, и пошли к выходу из неё, где, наконец, наткнулись на могучую тропу. 

Ф-ф-у-у!!!  Наконец-то!!!

Вскоре нарисовалось неплохое местечко для перекуса, и мы вплотную занялись им. По-моему,  в этот день Маришка с Ванькой впервые потёрли ноги, а уж казалось бы, как тщательно обувь выбирали. Поэтому дальнейший их двухдневный трек вполне можно считать героическим. Иван завёл речь про телепортацию. Народ как-то слишком уж заинтересованно попросил поподробнее, хотя дома небось ни во что такое не верили, а тут… . В общем попробовали телепортироваться – не получилось. Видимо каждый хотел в своё место: кто поближе к вулканам, кто назад к летнику, а кто и домой в ванну. К концу обеда появилась вчерашняя собачка, уже мокрая и, не обратив внимания, на ещё разложенные харчи, пробежала мимо, наградив нас весьма недобрым взглядом. За ней подтянулись Иркутяне.  Боже! Ну и видок у них был! И взгляд тоже не радостный, но спросили почему-то только о том, почему нас комары не кусают – мы ж все в майках стояли.

 

- Чё там кусать, когда лично у меня ещё не весь алкоголь  из крови выработался?).

 

Оказалось отсутствие радушия на их лицах было обусловлено тем, что вышли они, всё-таки, позже нас, и попёрлись по нашим следам, ну и словили всё то же по полной схеме. После этого решено было назвать наше первопрохждение «Тропой Москвичей» - в просторечии – ДУРАКОВ.

            По натоптанной тропе идти было легче, но за день все уже наелись, да и тропа норовила уйти от борта долины к центру, где воды, несмотря на дождь, не найдёшь – она вся просачивается под лаву. Поэтому встали на ночёвку.

            Утром продолжили подъём. Таёжная тропа превратилась в некое подобие Садового Кольца в час-пик: группа за группой и все с лошадьми: топот, храп, гомон. В конце концов, Светке это надоело, и она повесила красную куртку на придорожный кустик – лошади дальше не прошли, шарахались как оглашенные. Пришлось-таки снять. К обеду подошли к вулкану Перетолчина и сразу на него залезли. Вообще то я ожидал, что-то похожее на Килиманджаро, или, на худой конец, Ключевской сопки, Фудзи опять же. Но действительность оказалась как всегда прозаической – вулканчики оказались маленькими.

 

- Как же так? Это ж ВУЛКАНЫ!!!

- Вот и я так думал, хоть на карте и видно, что высота их меньше окружающих гор. Это оказались два невысоких прыща посередине широкой долины и вокруг лавовые поля. Впрочем, смотрелись они хоть и не величественно, но довольно красиво.

- Да! Как же!?  Переца в такую даль и ничего афигенного не увидеть.

- Отрицательный результат – тоже результат!

 

Пофотались, спустились чуть ниже вулкана и пообедали, попутно потрепавшись с рыбаками, которые ехали на озеро Хара-Нур, а сопровождавшие их буряты сожрали наши конфеты, которыми мы их из вежливости угостили. До конца дня ничего особенного не было кроме зарослей золотого корня, которым не преминули запастись и ледника, около которого и заночевали.

 

- Какой ещё ледник в июле на такой малой высоте, да еще на солнечной стороне, да ещё в реке?

- Подрастёшь, выучишься  и  выяснишь.

 

Наши фанатики чистоты Сашка, Светка и Вовка поволоклись купаться, у меня, на них глядючи, метровые мурашки по телу елозили, поэтому я только ноги помыл, и то по необходимости.

 

- В походе всё стерильное – микроб от грязи дохнет.     (Народная мудрость)

 

            Утром шли по тропе, которая то поднималась, то спускалась, но, в общем, вела себя довольно прилично. До определённого времени, когда вдруг резко не свернула в воду. В этот момент я отстал и ребят не видел. Вообще-то я привык доверять тропам в Саянах, особенно если они лошадиные, но, хотя народ уже растерял привычку переобуваться после каждого брода,  в воду лезть не хотелось. Поэтому пошёл по слабой тропе вверх, которая скоро потерялась. Пришлось спуститься к воде, где, за небольшим бомом, увидел ребят, которые уже гоношили обед. Дохтур отстал ещё больше меня, впрочем, отставал он всегда минут на двадцать, поэтому каждый раз хотели дать ему рацию, которых у нас оказалось немеряно, и каждый раз забывали – это потом чуть не вышло всем боком.

 

- Доктор объяснял свои отставания тем, что его заслуженные, цивильные, двадцатилетней давности брюки лопнули в самом интимном месте и при женщинах он в таком виде щеголять  не может, интеллигент, блин! Других у него не было, кроме того, все были настолько опытными туристами, что оставили ВСЕ пошивочные принадлежности в ремнаборах, то есть у Бурятов. Вечером,  ЛЁЖА в палатке, при свете Петцела,  Доктор достал аптеку, вынул из стерильной одноразовой упаковки, не знаю как по научному, в общем,  иголку с уже вдетой  ниткой, которыми зашивают раны и этим приспособлением зашил рану на своих брюках.

Правда,  на скорости его перемещения в пространстве это всё равно не сказалось.

 

За обедом обсудили положение и пришли к выводу, что тропа ушла на другой берег, обходя левобережные бомы. Необходима переправа и совсем не в том месте, где ушла тропа. Перешли попарно и без проблем, на том берегу действительно была тропа,  которая, через некоторое время,  снова спустилась к воде. Разведка по берегу ничего утешительного не дала: куча тропинок разной степени хреновости и длительности.  Вероятно, она шла по руслу, тем более, что в одну из отмелей был вбит здоровенный кол. Указивка, аднака!

 

- Уж полночь, в смысле вечер, близится, а Германа (Дохтура) всё нет.

 

Прошло ещё минут двадцать – нет. Ясно, что он сбился с тропы и его надо искать – вот вам и рации. Пробежались с Вовкой до брода и обратно, прошли по ответвлению тропы – она вела в никуда; орали до хрипоты – ничего. Дедушка с Линчем обследовали нижнюю тропу – пусто.

Чё делать? Это же не Подмосковье. И как эта Красная Шапочка могла сбиться со столь могучей тропы? Порешили, что пойдём до стрелки Барун-Хадаруса (Барун-Кадыр-Ос), на котором сейчас стоим, с ручьём Зуун-Кадыр-Ос, текущим из соседней долины. В любом случае идти ему больше некуда, а там поставим лагерь и продолжим поиски, если по пути он не отыщется.

            Пройдя с километр по руслу, увидели тропу, выходящую из воды на левый берег. На камушке лежали аккуратно положенные два окурка Беломора. Свежих.  Беломор сейчас курит один из десяти тысяч, даже в тайге буряты курят сигареты разного достоинства, во всяком случае,  не папиросы, те высыпаются  быстро, значит этот один и есть наш Дохтур. Шустренько порысачили по тропе, периодически оря. И, наконец, догнали. Вернее он услышал наш ор и остановился. Претензий к нему во время этого инцидента было столько, что в пору пяткой в пах, но все так ликовали по поводу воссоединения, что для Андрюхи всё прошло без последствий.

Лагерь поставили чуть выше слияния обоих Кадыр-Осов, на роскошной рыбацкой стоянке со столом, лежаками, клумбами и вигвамом. Погодка порадовала – солнышко. Все подсушились и расслабились, правда, после ужина дождик всё же пошёл, но это нас уже не сильно напрягало – привыкли считать его плановым.

            Следующий день начался с крутого подъёма траверсом хребта. Две ходки кряхтели и потели как лошади, по чьим следам мы шли, и которым было предложено поставить памятник за героизм. Вышли на плато – до перевала рукой подать. Обрадовались, что сегодня быстро закончим пешку.

 

- Ага!!! ЩА-А-З-З!!!!

- Ну а что? Перевальное озеро Терок-Нур вот оно, дальше только спуск к Олон-Нуру, там ДОРОГА до летника. И всё!

 

Нифига не всё! Тропа хоть и терялась иногда, но быстро находилась, так что шли мы довольно шустро. Начало глобального спуска к Олон-Нуру было отмечено сильнейшей грозой, которую народ спокойненько пересидел под деревьями, не сильно беспокоясь  – привыкли, однако.

Тропа вниз была хоть и мощной, но основательно разбитой лошадьми, пройдя по ней, решили с памятником этим животным повременить.

            Спуск вроде как закончился, Олон-Нур уже видно, но … .

Дело в том, что все маршруты проходят через перевал Дебе-Хутел Дабан, и хорошо описаны, да и тропа там  чуть ли не дорога. Мы же срезали часть пути, и вышли в долину Жом-Болока через другой, менее посещаемый перевал, теперь вариантов два:

- идти вдоль озера до пересечения с тропой, которая ведёт с перевала Дебе-Хутел Дабан

- Как-то спуститься к Олон-Нуру, но есть ли там переправа на другой берег - неизвестно.

Прочапали до ручья. Дилемма усугУбилась: на том берегу ручья хорошая тропа, но в ручей вбита здоровенная орясина, аналогичная той, что была на отмели Барун-Хадаруса и указывала, что идти надо по руслу. Поверили тропе. А зря! Вскоре она закончилась, вернее она разбилась «на сотню маленьких медвежат», потому что пошло болото, а по нему каждый ходит, как ему нравится, выдерживая только общее направление. В нашем случае направление было слишком уж общим.  Короче, где увидим лошадиное дерьмо, по той тропе и идём какое-то время, пока она явно не уходит с нашего общего направления, тогда ищем другое дерьмо. Так все в дерьме и шастали.

 

-А что, по карте и  ЖПСу  идти религия не позволяет?

- По картам, ЖПС-ам,  азимутам и прочей премудрости ходить не спортивно.  К природе надо ближе быть и ходить исключительно по дерьму, а его в Саянах много  - не заблудишься.

 

            Стали забирать левее к озеру, и вышли на лаву. Сначала показалось легче, да и сориентировались слегка. Ясно, что мы уже дошли до выхода с перевала Дебе-Хутел Дабан и где-то должна быть тропа на мосты через Олон-Нур, но где она? Лава тоже испортилась – пошли разломы, а спускаться в ямищи, а потом искать из них путь наверх – то ещё удовольствие. Сошли с лавы назад в болото, и тут Вовка показал, на что способны настоящие Джедаи. У него была ярко жёлтая куртка, и видно его было издалека. Когда я увидел, как эта куртка мечется из стороны в сторону да ещё на ТАКОЙ скорости после целого ходового дня – глазам не поверил. Я не очень разбираюсь в породах собак, но Вовка очень напоминал в этот момент пойнтера или спаниеля, в общем, охотничью собаку на птицу. А тропу он всё-таки  нашёл!

Вот они вожделенные мосты, вот знакомая тропа вдоль левого берега Жом-Болока, вот…, фига се! Блюхеры, Федя с Олей!!! Бли-и-н!!! Это ГЛЮК!!! Всё! Бросаю пить – похоже, у меня белочка.

- Дохтур!!! АУ! Как вернёмся – я к тебе в заведение!!!

Доктор самодовольно усмехается:

- Приходи. Не пожалеешь.

Мы, конечно, знали, что они должны были приехать, но встретить своих вот так, на таёжной тропе...

Долго ощупываем их обоих под видом дружеских объятий – не, не кажется, это действительно они.

В лагере обнимались уже с Тёмой, Светой, Ильёй под тем же предлогом и с той же целью.

Потом было ПИВО!!! Потом появилось неземное создание с гривой ЧИСТЫХ пушистых волос в ЧИСТОЙ, почти цивильной одежде, которое  оказалось Настей Блюхер!

От таких неожиданностей можно реально загреметь к Доктору в его заведение.

 

-Что-то моя молодёжь притихла? Ах, мерзавцы!!! Спят.  А перед кем я тут распинаюсь?

Нет, ну как тут не вспомнить Джека Лондона и его цикл Аляскинских рассказов про Смока и Малыша. Это когда  Смок встретил Джой Гастел на тропе из Дайи в Доусон:

«…Вдруг  Смок сделал страшное лицо и сказал:

- Знаете, что я сделаю? Я вернусь в Сан-Франциско! Я женюсь! У меня будут дети. И вот когда они подрастут, я соберу их у камина, и расскажу им, какие муки вытерпел их отец на Доусонской тропе и если они не разрыдаются. Повторяю, если они не разрыдаются. Я возьму палку и вышибу из них дух!...»

А эти вот сопят себе в две дырки и горя не знают. Ладно уж, до завтра, если захотят дослушать.

 

Действие четвёртое – водонапорное

 

Вальс водника (С)

 


Вёсла стоят у костра,
Кто-то храпит под кустом,
Может набрался с утра
И не жалеет о том.
Может приплыл не туда,
Может приплыл, но не он,
Ранняя всходит звезда,
Плавает мокрый батон.

Что ж ты лежишь на тропе,
Что ж ты не хочешь грести,
Там, на пороге крутом
Мог бы себя обрести,
Рыбы сожрали батон,
Вёсла трещат на огне,
Каждую чётную ночь
Ты вспоминаешься мне.


- Ну что сони? Проснулись?

- Да!? А ты что обещал? Бой Леди Мадонны, мы думали  пороги или настоящий бой, а ты  про болота да ритмические попукивания – тут кто хошь уснёт.

- Ладно, будут вам пороги.

 

После того как Федя с Тёмой помогли нам притащить барахло от бурятов, немного посидели, попили всякого горячительного – чертовски приятно было всех видеть, и по палаткам – завтра у нас стапель, а Феде отплывать.

            Утром, как положено, шёл дождичек и шёл весь день, но не сильный, как-то даже не намокали особо. Отстапелились к вечеру. А вот выпили за вновь построенные посудины или нет – не помню, за что-то вроде пили, а за это…? Вот оно потом и сказалось.

На следующий день погода улучшилась – солнышко, но вышли, как всегда, не рано.

 

- Го-о-с-с-с-поди-и-и! Как же хорошо плыть, а не идти… . А это ещё что за черт возьми???!!!

Завал!? Не, натурально завал. Чалка влево-о-о!!!

 

Зачалились, проорали в рацию экипажу «Корейца», что сюда плысть не нать, и, когда он причалил, пошли искать проходы. Нашли. Блин! Крайне левый вариант. Т.е. по коренному берегу, до которого каты и вещи ещё дотащить через лес и протоки надо. Вот незадача: проплыли триста метров и обнос пятьсот. Потащили, а што делать? На берегу, чтобы не переть на себе тяжеленного «Корейца» (наша «Леди Мадонна, как истинная леди, была сильно легче),  Вовка с Саней изображали картину Репина «Бурлаки на Волге», пока тащили морковкой «Корейца» прямо по траве. Наконец поплыли, и впереди до конца порогов нас уже никакие неприятности не ожидали.

 

- Они-то может и не ожидали, но что нам мешает создать их самим?

 

А вокруг проплывали знакомые места:

- вот место нашего старого лагеря

- вот он 42-й порог, в котором народ колбасился пока мы бегали на озеро Хара-Нур

… сейчас должен быть порог «Биллиард».

Перед ним тормознулись в озере не помню зачем – ноги, что ль, размять?  За поворотом резкое усиление течения вдоль правой стенки и бой в левую:

- Нос вправо! Андрюха греби!!!

Не, не гребёт, старается, конечно, так как видит, что впереди несладко, но вместо гребков – сплошной плеск брызг мне в морду лица и всё. Удар в левую стенку, разворот, лагом в бочку – Андрюшка уже даже не делает вид, что гребёт – он в каком-то ступоре, руки с веслом подняты, удержался бы.  Линч напрягает живот за двоих. Смотрю на Светку -  не испугалась?  Нет, страха нет, гребёт вперёд, на лице какое-то мечтательное выражение. Бочка притормозила стремительное движение ката, только поэтому нас не стукнуло об правую стенку, подтвердив причину названия порога: «От двух бортов – в лузу», носы таки выровняли и в «лузу» вошли уже нормально, при этом со Светки уже слетело состояние меланхоличной эйфории, теперь был явно слышен визг восторга. Однако стало ясно, что экипаж у нас никакой, а времени уже нет – впереди «Катапульта».

            Подплыли и пошли смотреть. Стало ясно, что водицы поболе чем шесть лет назад, не паводок, конечно, но больше. Наше молодое дарование  - Ваня вдруг, как Киса Воробьянинов, встал в третью позицию и сказал: «НЕТ!», - на предложение поснимать. Я, грешным делом, подумал, что, как и свойственно молодости, он обиделся на то, что его отстранили от прохождения «Катапульты» - Вовка мне это уже сообщил, оказалось ему словесно досталось от родителя в «Биллиарде» за своеобразную трактовку команд при гребле, ну и Дедушка добавил.

 

-  Да! Другая щас молодёжь пошла. Я бы ругани и не заметил, а вот на отстранение обиделся бы.

- А чё? В такую глухомань ехать, чтобы тебя матюгами крыли?

- Ну, он примерно так и объяснил.

 

Ладно! Скроили один экипаж: Линч с Саней на носу, мы с Вовкой на корме. Маринка, Андрюха и Светка – снимают, Ваня стоит обиженный, короче, все при деле, страховать некому – вот и славно, хоть об этом голова не болит. В 2002-м порог проходился либо под правым берегом, прыгая с камня, либо чуть правее центра, иначе сильно бросало на левую стенку. Бочка перед основным сливом как препятствие катами-двушками  невоспринималась.  Довольно мощного слива метров за двести до собственно «Катапульты» тогда вообще не было, или был, но пренебрежительно мал, а сейчас Светка сочла его вполне достойным съёмки и заняла позицию именно на нём.

Теперь ситуация была иной: заход под правым берегом вёл непосредственно в бочку, размеры которой на этот раз были вполне внушительные, заход же под левым берегом означал прыжок с этого самого берега, а это открывало огромные перспективы показать своё умение в ремонтных работах.

Решили идти справа через бочку. Всё как по писанному – бочка резко тормознула кат, а валом его бросило влево прямо на берег. «Штопор»  получился замечательный, учитывая то, что в этом месте образовался приличный унитаз, но гружёная четвёрка – это совсем не разгруженная двойка -  с легкостью пробив нижнюю проносную бочку, «Кореец» вынес нас на чистую воду. Прохождение «Леди Мадонны» было таким же, но более изящным что ли. Её не так сильно бросило влево и удалось нырнуть аккурат по центру в сбойку струй. Правда, унитаз там оказался не хуже.

            За «Катапультой», как известно – стоянка, ещё дымится Федин костёр, время вставать, и оно же нас уже поджимает, но до «Недотроги» совсем близко и прохождение её прямо сейчас принципиального значения не имеет, к тому же прыжок с береговой лавы для «Корейца» даром не прошёл – приличный порез шкуры. Ребята стали ремонтироваться, остальные балдели. И вот - явление Христа народу: на тропе появляются Фёдор с Олей, их лагерь недалеко за  «Недотрогой». Надо сказать, что такие неожиданности всегда радуют, ну мы и порадовались…, чуть-чуть!

 

- Чё-та, как-та спирт у нас никак не идёт. Не въежжаю в чём дело!

 

С утра Вовка с Сашкой заканчивали ремонт «Корейца», Линч помогал Доктору облачиться в гидру. Это, я вам скажу, занятие для сильных духом:

во-первых, собсно дух от неё фантастический,

во-вторых, она пять миллиметров толщиной и с каким-то начёсом внутри и плохо гнётся,

в-третьих, она дайверская, т.е. целиковая с рукавами,

в-четвёртых, она ему явно мала,

в-пятых, Андрюшка довольно неуклюж, и руки-ноги вывернуть наизнанку у него не получается.

            Одну ногу в штанину вдели довольно легко, со второй возникли проблемы. Но в результате получасовых стонов и криков ноги были вдеты и Андрюха встал, чтобы одеть рукава… . Тут Линч схватил его за какую-то неопреновую трубу, болтающуюся у него между ног: «А это для чего?» - возопил он. Оказалось, вторую ногу они вживили в РУКАВ КУРТКИ, при этом вторая штанина стала изображать из себя тубус…, сами знаете для чего. Вся поляна долго не могла встать, а когда встала – погрустнела, так как теперь всё это надо было снова переконфигурировать. Чтобы избежать этого, я скоренько свинтил посмотреть на «Недотрогу», заодно забежал в Федин лагерь пообщаться, и, вернувшись назад, стал накачивать свой экипаж.

 

- Чёрт! Ну сколько раз уже было: когда акцентируешь экипаж на каком-то моменте – он ВСЕГДА перерабатывает.

 

            На этот раз тоже. До двух наклонных деревьев - по центру, за ними жаться к левому берегу. Все пять сливов, предшествующих собственно «Недотроге» и саму её по этой воде лучше идти слева. Учитывая инерционность гружёной «Леди Мадонны», скомандовал влево заранее. Экипаж, накачанный мной и адреналином по самые ноздри, рванул к левому берегу с такой силой, что катамаран мгновенно оказался под левым берегом прямо перед деревьями, причём в самом низком месте. Обоим носовым было уже не до гребли – они уворачивались от стволов, а под деревьями торчал огромный лавовый нож, через который хлестала вода.

 

- Про него я не говорил экипажу только потому, что наехать на него было не реально, но когда за дело берутся настоящие Джедаи…!

- Да пребудет с ними Сила! Хи-хи!

- Вам «хи-хи», а нам было не до смеха… .

 

Когда баллоны с хрустом проехались по ножу, я понял, что это нам с рук не сойдёт.

Наш Ведьмедик Клишаногий, …

 

- В детстве мне предки из Крыма, где они отдыхали, привезли конфеты – ну обычные шоколадные конфеты с Шишкинскими медведями, ничего особенного, но когда прочитал название…, на украинском языке: «Ведьмедiк Клiшаногий» - ржал долго, хотя мне до невозможности жалко было этого маленького Ведьмедика – что ж эти хохлы с его ногами-то сделали?

Вот Андрюшка мне этого медвежонка и напомнил

 

 уже болтался за бортом, но пытался влезть обратно и почти преуспел, но…  мощный слив с бочкой, куда мы свалились лагом – ведь болтающийся за бортом плавучий якорь ни скорости, ни манёвренности судну никак не добавляет, свёл его попытки на нет и он опять выпал из упоров. Бочка нас капитально тормознула, закрутила и начала потихоньку подсасывать, надо сказать на Жом-Болоке в основных сливах бочки проносные, чего нельзя сказать об остальных. Длинна «Леди Мадонны», к счастью, превышала размер бочки, поэтому мне удалось зацепиться за чистую струю, и катамаран вылез. Андрюха был уже в периметре, но без весла, Линч начал помогать ему оторвать запаску – сам он дотянуться до неё не мог, по причине того, что практически не держался в упорах, которые не накачал и не подтянул, поэтому опасался очередного выпадения. Я ору Линчу: «Хрен с ним с веслом! Давай чалиться в ближайшее улово!». Светка усиленно гребёт вперёд, на лице аристократическая бледность.

            Мой с Андрюхой баллон напоминал наполовину ошкуренный банан, баллон Линча и Светки ощутимо сел на нос, а впереди ещё два-три слива «Недотроги». Таки зачалились. На мои обвинения в отсутствии гребли Дохтур спокойно так сказал, что он лично сделал семь гребков… .

 

- Хм…, без весла? Талантище!

 

            Прохождение «Недотроги» «Корейцем»  изначально планировалось сборным экипажем. Наше позорное прохождение под моим бездарным командованием, несложного, в общем-то, порога, должно было насторожить Вовку. Но он был непокобелим и предоставил командование «Корейцем» Вашему покорному слуге. Ну, что ж, Покорному Слуге ничего не стоит, утопив одно судно, сразу утопить и второе, не теряя темпа. Не получилось! Прохождение было блестящим, как по ниточке, и я снова поверил в себя, приписав все заслуги капитану судна, то есть себе, так как такое могло произойти только «благодаря моему чуткому руководству».

            Вернулись к «Леди Мадонне», вынули её на берег, перевернули и, как-то хором грустно посмотрели на часы, вернее на календарь часов – успеем ли мы до Нового Года собрать эти лохмотья в кучу?  Вовка поднял настроение, сказав, что в четыре руки мы всё это зашьём быстрее, чем на машинке. Оценив запасы клея и заплаток, резво взялись за работу и, несмотря на то, что руки были заняты отмахиванием от мошки, за час-полтора в пять рук (Светка тоже приняла активное участие в этом действе), «Леди Мадонна» была заштопана. В процесс заклейки вкралась засада – клей не хотел схватываться, и только благодаря кружке с кипятком заплаты всё же встали.  Но время это отняло гораздо больше. Попутно Светка не забывала и свои обязанности фотографа, и во время одной из фотосессий реки она обнаружила и спасла Андрюхино весло – так что потерь вещей мы избежали.

 Вторая половина группы Ваня, Маришка и Андрюшка в это время сбацали обед. На сытый желудок плавается лучше, поэтому свежепочиненная «Леди Мадонна» с экипажем из Дедушки, Линча, Светки и «Великим Кормчим» в лице Вашего Покорного Слуги

 

-Куда ж без него?

 

была благополучно и красиво доставлена в новую гавань за  «Недотрогой», где и заночевала.

Вечером праздновали День Варенья Андрюшки – нашего славного Доктора. Он выставил пузырь вискаря Джек Даниэльс, мы подарили ему непромокаемую сигаретницу, которая сразу стала папиросницей, потом к вискарю присоединился Спирт Разведёныч… .

 

- Ну! Понеслось!

- Да нет. Надраться опять не получилось. Теряю квалификацию, аднака!

 

            Утром сразу предстоял порог «Вариант». Вариантов было два: вставать на съёмку или нет – время-то поджимает всё больше. Дошли до него минут за десять. За эти десять минут я чего-то размечтался, и чуть не проскочили порог, но таки пристали в улов. Оглянувшись, увидел, что порог сильно упростился и напрягаться для дальнейшей чалки, чтобы это снять, в общем, смысла особого не имеет. Скомандовал разворот, нос к валу, прыжок: пара секунд полёта, брызги пены в лицо – и всё, мы в озере. Карелия.

Через пять минут то же самое сделал «Кореец».  Затем несколько шустрых шивер – и ровная вода теперь до самого Обтоя – это я точно помню, там ещё травяные островки плавали с маленькими белыми подводными цветочками. Ясен пень, что такую возможность искупаться Сашка со Светкой не упустили. С Сашкой всё ясно, а Светка мотивировала это ещё и тем, что она тренируется залазить на раму ката – получалось не очень, но получилось, при этом джентльменская попытка Линча подтянуть её за спасик вызвала бурю негодования. Сняли каски, спасики, задрали ноги кверху и с боевой Чулышманской песней Ананьева-Мещанинова: «Пьяная, помятая пионервожатая, где ты бродишь до сих пор, тётка нехорошая…», - потекли. У двух мостов спросили местного мужика есть ли здесь машина, чтобы переброситься на стрелку

 

-  Если бы была машина… .

 

мужик сказал, что машину можно найти только в Обтое, но рыболовные крючки ему нужны. Крючков у нас не было. Пришлось обносить мосты и плыть дальше. Настроение было приподнятым,  так как, если не будем слишком тупить на Оке, и не будет паводка в Орха-Боме, мы вполне успеваем закончить маршрут и попасть на свой самолёт. Паводка вроде не предвиделось, а насчёт тупить, то все яростно колотили себя кулаками в грудь, а у кого груди не было – рвали на себе тельняшки, что, если надо, будут плыть до двенадцати ночи и вставать на воду в шесть утра.

 

- Ох, как мне в это хотелось верить….

 

            Вдруг впереди что-то забултыхтело, скорость резко возросла. Спешно натянули жилетокаски (я не успел) и сели в упоры. Всё ещё отказываясь поверить во что-то серьёзное, тупо взирал на проносящиеся мимо деревья, торчащие из воды – река фигачила через лес.

 

 - Что за хрень? Паводка ведь нет?

 

За одним из поворотов река разбилась на несколько проток. Для нас реальными в этот момент оказались две, но в самой простой поперёк лежало бревно. С перепугу скомандовал грести в правую – чистую, но такую недосягаемую. Экипаж, надо сказать, чётко среагировал и изо всех сил грёб куда приказано.

 

- Да! В этот день решено было перетасовать экипаж и Светка с Андрюхой поменялись местами. Это неожиданно принесло пользу – кат стал гораздо меньше рыскать и лучше управлялся.

 

До протоки недогребли самую малость. «Леди Мадонну» насадило левым бортом на сучки злосчастного бревна и ветки деревьев затопленного острова.

 

- Во время разбора полётов, впечатления у всех были разные, впрочем, как всегда.

  У меня, наверное, самые объективные (скромно так), потому как в этот момент мне ничего не угрожало и я сидел себе в упорах, и вообще это не первый случай

 

Сначала довольно сильный удар, затем резко возросший шум воды, переливающейся через подтопленные баллоны правого борта, затем: П-ПУМ!!! П-ПУМ!!! ХРЯК!!! П-ПУМ!!! ХРЯК!!!

Ну, может, последовательность была  другая, но факт есть факт – это ломались дюралевые и деревянные поперечины. Все пять. Ломались они быстрее, чем это можно прочитать или произнести – буквально, как пулемётная очередь.

 

-  Как же вовремя пересадили Андрюху со Светкой! Андрей хоть и неуклюж, но он сильнее,  а главное -  флегматичен,  как удав.  А что было бы с ней…?

 

Когда баллон ушёл под сломанные поперечины, Андрея протащило под ним и зажало между обоими баллонами и бревном…. Видно его не было секунд пятнадцать-двадцать, потом он вылез. Глаза у него были хоть и по пять копеек и речь стала побыстрее, но спокоен по прежнему. Линча просто промыло под носом и утащило в протоку, куда мы до этого стремились, затем он выбрался на наш остров. Мы со Светкой слезли со своего баллона, который надёжно висел на сучках, как на шампурах. Пора было как-то, что-то спасать. Начали с рюкзаков. На левом баллоне это особых затруднений не вызвало, а вот правый был перевёрнут рюкзаками вниз, зажат остатками поперечин и придавлен течением к бревну. Хорошо ещё, что вся эта мешанина каким-то образом довольно надёжно держалась.

            Линч предложил перекурить и успокоиться. Пока курили, Светка пыталась связаться по рации с экипажем «Корейца», но те, видимо занятые борьбой со стихией, не отвечали, а может быть вышли за пределы приёма – этого мы не знали. Ухватившись за обломки поперечин, пытались перевернуть баллон, и это частично удалось, после этого срезали Светкин и мой рюкзаки. Напрягшись, всё-таки поставили уже облегчённый баллон на ровный киль и отвязали рюкзак Линча. Во время этих работ пришлось пройтись ножичком и по оболочке и по баллонам, так что  «Леди Мадонна», катамараном быть, по сути, перестала. Нет, безусловно, всё это можно было починить: зашить оболочку, заклеить дыры в баллонах, поставить деревянные поперечины. Но на это нужен был день, которого мы уже не имели. Да и ради чего? Чтобы доплыть до Верхнеокинского, а потом всё равно выбросить? Да её ещё и вытащить надо, а это не просто. Мы сами-то пока стоим на заливаемом острове, а протоки мощны и глубоки. Значит с «Леди Мадонной» всё ….

            Наконец «Корейцы» вышли на связь

Сообщили им о состоянии наших дел и сказали, чтобы плыли в Обтой, брали машину и возвращались за нами, сами же начали переправляться. Попытка перейти протоку на правый берег закончилась провалом – меня попросту смыло. Довольно странными зигизугами вышли с Линчем на ближайшую отмель, а с неё уже, с трудом удалось перейти на не заливаемую отмель посередине реки, как переходить дальше – непонятно, но это потом, сейчас надо снять всех с залитого острова. Мы хоть и в неопрене, но воду тоже никто не подогревал. На этой отмели имело место быть здоровенное крепко сидящее корневище, за него и закрепили морковки. Сделали навесную переправу и перетащили рюкзаки, потом перешли люди. На коренной берег перейти нельзя, только вплавь, а текуха мощная, а ниже небольшой завал.

 

- Линч его собой попробовал. Когда пытался поймать морковку, его сбило с ног и принесло в этот завал – понырять  пришлось, но всё же он вылез.

 

Перед этим уже нарисовались Вовка с Сашкой. Теперь проще, перебросили им морковь, закрепили и, по уже отработанной схеме, перетащили всех на берег. Бросили последний взгляд на «Леди Мадонну» и, к радости местных мальчишек, уже собравшихся на берегу, побрели к нанятому аппарату.

 

- Ну кто меня после ремонта на «Недотроге» за язык потянул ляпнуть вслух, что это последний поход «Леди Мадонны». Ведь подумал ещё, что зря.  Да не реви ты!

- А я не реву!

- А кто ревёт?

- Мне «Леди Мадонну» ж-а-алко-о-о!

- Э-э-х! … -ть! Чего уж теперь-то! Славная гибель! Лучше чем гнить в гараже или на антресолях.

 

В Обтое нас встретил Прокопий – местный патриарх, кстати, патриархат он насаждает и поддерживает железной рукой, и перечить ему никто не моги.

            Выяснилось, что Федина команда здесь уже побывала, а поскольку Федя, как человек добрый, всегда придерживается старого доброго туристического принципа:

 «Выжил сам – выживи товарища!»,- то Прокопий, а от него и всё местное население получило строгие указания, как нас надо встречать, поэтому нам сразу отвели поляну с дровами, костровищем, столом и каркасом для тента. Ко всему прочему к ужину были доставлены пирожки, а на после ужина была готова баня. На ужин для закуси Маришка вновь отважно крошила невкусный и давно всем надоевший сыр, чтобы смешать его с чесноком и майонезом – так его ещё можно было принять. Интересно, они долго выбирали именно этот сорт? Раскрошившийся на пешке некрошащийся хлеб тоже был мало съедобен, потому и протерпел так долго, сухари ели охотнее.

            Банька оказалась так себе, но всё же лучше походной, да и выбора у нас не было, а помыться было приятно хоть в какой. Во время ужина и после баньки, само собой беседовали со Спиртом Разведёнычем, наконец, хоть в каком-то разумном количестве, а не по пять капель, но всё равно не торкнуло. То ли, как однажды сказала Настя Воейкова, спирт был учебным, то ли за этот день слишком много впечатлений выдалось.

Из-за этих впечатлений, на следующий день я вдруг почувствовал себя откровенно хреново. Нет, вчерашние посиделки были абсолютно не при чём. Просто, начиная с киля, события понеслись с такой скоростью, что я просто ничего не успевал осознать. Осознание вчерашнего пришло к обеду. Есть не стал, убежал на берег, где долго тупил и хлебал воду. Мысли проносились в башке независимо от меня и ни за одну нельзя было зацепиться, чтобы обдумать, но главным было осознание того, что, помимо никчёмности бездарно прожитой собственной жизни, с моей помощью её вполне могли лишиться три хороших человека.

Отвратительное ощущение! До тошноты!!! Решено! Дальше, если и буду ходить, то в ординаре.

Всё ещё находясь под воздействием утреннего мыслительного процесса, дальнейшее путешествие было для меня каким-то отстранённым. Сели в пепелац, который когда-то был 157-м ЗИЛом

 

- После Кавказского агрегата на раме и колёсах от ГАЗ-66, капотом от ЗИЛ-157, движком от трактора Беларусь (его мотор под другой капот не влезет), кабиной от ЗИЛ-131 – меня уже мало, чем можно удивить.

 

и, сопровождаемые Прокопием на Москвиче, поехали в Орлик. Прокопий мотивировал необходимость своего сопровождения тем, что ЗИЛ не прошёл техосмотр. ПОКА!!! Ха! Он его никогда не проходил и не пройдёт. В Орлике он привёл нас к надёжному водиле, им оказался Валера, который вёз нас сюда из Слюдянки шесть лет назад и мы узнали друг друга.

 

- Кстати, его координаты:Окинский р-н с.Орлик Торпинкеев Валера

 моб.: +79246534773, дом.: 8-301-505-12-83 у него ГАЗ-66 и Газель, легко встретит в Слюдянке или даже в Иркутске. Отличный парень – даже обещал мне невесту в Орлике найти – рекомендую.

 

             Прокопий был удивлён.

            Всё-таки принцип материальной заинтересованности – великая вещь. Ну кто, занимаясь домашними делами вдруг сорвётся с места и на ночь глядя попрётся за пятьсот вёрст от дома. Валера был готов через пятнадцать минут, причём ещё успели сфоткаться на фоне здоровенных рогов, которые он вынес из дома. Я полагаю, он хотел их нам впарить за денюшку, но мы устояли. По пути были Бурхан перед перевалом Нуху с видом на озеро Урунгэ-Нур, из которого вытекает Ока (Аха по-Бурятски) и на г.Мунку-Сардык, на границе Бурятии и Иркутской области - «лучшие в Бурятии позы» – еда такая, типа мантов и кофе в каком-то кафе чтобы не уснуть. В Слюдянке были за час до отхода электрички в Иркутск.

Опять Иркутский вокзал.

Ни разу такого не было: за один поход мы оказались там три раза. Вовка обменял Маришкины и Ванькины билеты, потом сдали оставшееся сплавное в камеру хранения, и пошли искать машину до Листвянки, о красотах которой ходили легенды. Наглая ложь! Ничего замечательного, кроме самого Байкала,  там нет, впрочем, на Байкале можно было потусоваться и в другом месте.

            Водила попался  откровенный хапуга – всё время пытался недовести до места, а содрать по максимуму, при этом постоянный трёп ни о чём и бесконечное: «Поэл, нет?», - после наших приключений и бессонной ночи, нервишки у всех стали сдавать, поэтому руки так и чесались съездить ему в рыло, но, в конце концов обошлись сломанной дверью. Случайно конечно. Его причитания по этому поводу были прямо бальзамом на сердце.

Два дня «беспробудного отдыха» на «Священном Байкале».

Ну не знаю. Однако хорошо, что их оказалось не больше, и погода баловала.

 

- Добаловала настолько, что, несмотря на Дедушкины героические усилия по спасению наших тел от подгорания, в Москве у меня на ноге прорвался пузырь от солнечного ожога.

- Это уж, как год начался…. В январе кипятком пятку обварил, теперь вот – солнце.

 

            Спали на узенькой галечной косе. Под шум волн. Среди ночи Вовкин голос: «Ребята! До вашей палатки полметра осталось!», - вылезли, поглазели. Да! Мокрая галька в полуметре, но волны вроде уже меньше и не достают, ветра нет – значит, накат пошёл на убыль, пошли спать что ли? На что Вовка тихо сказал: «Вам хорошо спать, а у меня в палатке уже часа полтора тихая паника».

Утром выдвинулись на разграбление Листвянки. Разграблять там оказалось нечего. Небольшой рыночек с сувенирами закучубабок и аптека, в которой кроме очков и презервативов ничего нет (какая между этим связь?). И всё! Решили прокатиться на катере по Байкалу – не вопрос, но опять закучубабок. На наше счастье подвернулась девушка зазывала с матюгальником, и на наш вопрос: когда и за сколько нам это будет, чуть ли не силой затолкала наши рюкзаки вместе с нами на этот лайнер. Крытая корма лайнера была заполнена, и мы расположились в носу на якорной лебёдке. Только достали Его Величество Спирт Разведёныча, как появилась ОЛЬГА ПЕТРОВНА.

«Знойная женшчина – мечта поэта». За пять минут она узнала кто мы такие, и где были, сообщила что она тоже крута, хрястнула пару-тройку стопок спирта, положила глаз на нашего Доктора, сунув ему сигарету с просьбой САМОМУ прикурить её от его же Беломорины.

 

- Даже я  понял бы такой намёк, хоть и лох в этом деле – намёков не понимаю. Доктор же  остался спокоен. Как всегда.

 

Сделав небольшой кружок по Байкалу, вернулись в Листвянку. Лично меня эта экскурсия не впечатлила. Время убили - и то ладно, ну и, разве что, повод поглумица над «безутешным Доктором, упустившим своё счастье». Ночевать на берегу не хотелось – опять что-то за палаткой шуметь будет, да и перспектива переться на старое место энтузиазма уже не вызывала. Пошли с Вовкой на разведку в ущелье. Пройдя километра три, и постоянно интересуясь у местных – когда же закончится населёнка, поняли, что девственные дебри на Байкале и в ближайшем к нему окружении нам не светят. Вернулись, по пути проверив площадку над посёлком, где были установлены створные знаки (знаки на воде или берегу, указывающие проходящим судам фарватер), и удовлетворились ею. Фотографическая часть нашей команды засела в засаде на пляже с целью заснять затмение, про которое, честно говоря, я как-то забыл, остальные потянулись на площадку. После установки палатки, я с тоски залез на вершину этого холма под предлогом добычи дров, где  встретил затмение и протупил часик в тишине пока оттуда меня не согнал Ванька.

            Следующий день был нашим последним днём на Байкале. Уезжать в Иркутск следовало на РакетоКометоМетеоре – не знаю, как эта хрень на подводных крыльях называется. Только Вовка решил перестраховаться и срулил с семейством на авто. Мы же ещё раз обмокнулись в Байкале на задворках местной больницы и под мелким дождичком побрели на причал. Дождик усилился, и мы спрятались в кафе, где неожиданно столкнулись с давешней девушкой-зазывалой.

 

- Похоже, наш Доктор обладает какой-то специфической аурой, безотказно действующей на женщин – даже завидно как-то. Во всяком случае, эта девушка бросилась к нашему Доктору, крепко пожала ему руку и не сводила с него глаз, пока мы оттуда не свинтили.

 

Подошла Комета. Вмещает она человек под восемьдесят, кому-то надо выходить, а нам наоборот сесть, а дождик уже хлещет совсем в наглую, народ выходить под дождь не желает и нас внутрь не пускает. Тем не менее, за две-три минуты рокировка таки произошла, и мы оказались в салоне, но с основательно подмоченной репутацией. По пути пытались доесть омуля и допить спирт. С омулем вроде ничего, а спирту опять не повезло – остался, ну прям рок какой-то.

            Опять Иркутский вокзал.

Сажаем Маришку с Ванькой в поезд, и скорее мотать оттуда – надоел до невозможности.

А с самолётами опять какая-то фигня. Регистрацию прошли, в отстойник загрузились – и всё! Время идёт, а шума взлетающих и садящихся птиц нет – аэропорт сафсэм мёртвый. Пять часов ночного ожидания непоймичего хоть кого заставят усомниться в том, что сегодня мы попадём в Москву, а завтра на работу. Но, слава Богу, пронесло и в этот день домой мы все-таки попали. Полёт проходил стандартно – все хотели спать, а стюардессы старательно этого делать не давали. То жратву таскают, то посуду убирают, то объявы какие то несуразные – поспать не удалось.

В Москве дождичек, а дома ванна, и СПАТЬ!

 

- Вот и всё! Поход закончен.

- Грустно как-то.

- Да это ж понятно. Для мужиков всегда, если что-то не по плану – остаётся какая- то незавершонка, и это выбивает из колеи.

- Ладно. Поздно уже. Давайте спать.

 

 

Попов Сергей (Popov.SV@vtb24.ru)

июль-август 2008 г.


   TopList    Яндекс.Метрика
Лента |  Форумы |  Клуб |  Регистрация |  События |  Слеты |  Маршруты (Хронобаза) |  Фото |  Хроноальбом | --> Видео |  Радио Статьи |  Лодки |  Турснаряжение |  Тексты |  Отчеты |  Худ. литература |  Марфа Московская |  Марфа - рассказы |  Заброска |  Пойду в поход! |  Карты |  Интерактивная карта |  Погодная карта |  Ссылки |  Поиск |  Реклама |  Белая Сова |  База |