СЕРЕЖА - 97
Инструкция по поиску диких пляжей с теплой водой
Район поиска: Москва – Арзамас – Пустынь– р.Сережа: Пустынь, Лесуново, устье – р.Теша: устье Сережи, ж/д мост вНатальино – Муром – Вековка – Черусти – Москва
 

Пляжи искали:

Дещеревские Лена (участник), Леша (рук.), Олег (6), Оля (8)  (Таймень-3)
Рудневы Карина, Леша (зам.рук., alex@relcom.ru), Катя (7)   (КНБ +каяк)
Зверевы Ирена (зам.участника), Сережа (11), Женя (9)     --””--

Поиски продолжались с 31.07 по 12.08 1997.

Итоги поисков: судя по тому, что в конце концов все вернулись в Москву,ничего особо выдающегося найдено не было. Но процесс понравился.
 
 
 

      Содержание отчета :

Москва-Пустынь                    3
Пустынь-Лесуново                   5
(Первый лагерь: стр.5; Вторая ночевка: стр.6;Третий день: стр.7; Четвертый день: стр.7; Инструкция для матроса, какнадо грести: стр.7; Ночевка 4-5 августа: стр.8; Утром 5.08: стр.8)
Лесуново-Натальино                   9
(Ночевка 5-6 августа: стр.9; Ночевка 6-7 августа:стр.9; 7 августа: стр.9; 8 августа: стр.10; 9 августа: стр.11; Ночевка9-10августа: стр.11; Последний лагерь: стр.12; Характеристика Сережи вцелом: стр.13; В последний день: стр.13)
Дорога домой                    14
 


Пущино - Хотьково - Москва, 1997г.
  Москва-Пустынь

 Согласно “библии” любителей семейного отдыха на воде [см: Воронов Ю.Б.Сто избранных маршрутов на байдарке. М.: Мир, 1993. 224с.], стандартныйпуть на реку Сережу (Нижегородскую) идет через станцию Сережа (поселокЧернуха). Из Москвы в Сережу добираются с пересадкой в Арзамасе, куда “...надопопасть до 7 утра, чтобы успеть на утренний поезд Сергач-Нижний Новгород”.
 Практически все ночные поезда проходят Арзамас намного раньше семи,поэтому мы поехали на поезде Москва-Сергач: помимо относительной дешевизны,он еще и самый медленный – можно хоть немного выспаться.
 98-й поезд произвел на нас неизгладимое впечатление. Новенькие, с иголочки,вагоны, стерильное, из гермопакетов, белье, в вагонах чисто, вежливо...Такой плацкарт будет, пожалуй, получше “мурманского” купе... И это притом, что пункт назначения – какая-то мелкая поселушка городского типа,о котором 98% москвичей никогда прежде не слышали и вряд ли когда-нибудьуслышат.
 Впрочем, по пути следования 98-й проходит куда более крупные Муроми Арзамас, докуда “своих” поездов нет. Наверно, там и сходит основная массапассажиров, спросили мы у проводницы? Нет, отвечает, наши все сергачские.(И точно, ни в Муроме, ни в Арзамасе из поезда никто не вышел). Вот такаязагадка природы, по-научному именуемая странным словом “пассажиропоток”...
 Около Шатуры наш поезд встал. Прочно и надолго. Поговаривали, что этоЕльцин наконец-то выполнил обещание и лег на рельсы, и теперь весь транспортбудет ждать, пока шеф не проспится. Мы радовались задержке – все не такрано вставать. Увы, приехав в Арзамас II в седьмом часу (вместо 5.05),мы узнали, что утренний поезд Сергач-Нижний Новгород теперь проходит Арзамасв 5.38 утра.
 К счастью, этот поезд – далеко не единственный имеющийся в Арзамасетранспорт. Поскольку утренняя электричка сторону Нижгорода тоже уже ушла,а до следующей было больше двух часов (к тому же ее частенько отменяют),мы отправились на привокзальную площадь, сплошь заставленную всевозможнымилегковушками. Промпредприятия стоят, зарплаты нет, народ подрабатываетизвозом. Увы, назначенная цена – 250 т.р. с машины за 50 км – кусалась.Узнав, что в одно авто мы не влезем, “бригадир” посовещался с коллегамии предложил ехать на двух “жи-гу-лях” по 190, нет, 180 каждому.
 – За 350 труб мы лучше подождем электричку, – ответил я и пошел наавтостанцию, расположенную прямо в вокзале. Утром автобусы в сторону Нижнегоидут каждые полчаса. На них можно доехать до Волчихинского май-дана (20км от Арзамаса), откуда до ст.Сережа еще 15 км (до Пустыни – 30). Народунемного, проблемы сесть нет, но договориться с водителем о заезде в Пустыньнереально.
 Дважды в день (утром – якобы около 9 часов) из Арзамаса в Пустынь ходитместный ПАЗик. Правда, идет он с другой, “нижней” автостанции, расположеннойоколо Арзамаса I (это в 5 км от Арзамаса II), куда можно добраться городскимавтобусом. Впрочем, не все ли равно, где на этот ПАЗик садиться – на “нижней”автостанции или в Волчихинском майдане – так и так одна пересадка.
 Внезапно к нам опять подошел “бригадир” калымщиков. Видимо, сообразив,что 350 рублей мы платить не будем, он подобрал нам рафик. Теперь тариф(две сотни за всех – похоже, он тут на 90% определяется настроением пассажира)нас устроил. Меньше, чем через час рафик остановился у моста дороги Пустынь-Наумовка.Перед самым мостом на пустынном шоссе мы встретили два пассажирских ПАЗика.Может, один из них был нижегородским? Местный рыбак сказал, что днем автобусовнет, только утром и вечером. Если бы мы поехали электричкой, был шанс просидетьполдня на ст.Сережа: летом сплав оттуда абсолютно исключен. Вообще, порассказам, в этих местах уже три лета подряд стоит настоящая засуха – наогородах даже деревья без полива гибнут. Что ж, мы того и добивались –надоел дождливый и прохладный северо-запад, а Сережа – одна из немногихблизких к Москве диких лесных рек с сухим и жарким летом.
 

Пустынь-Лесуново

В верховьях течения не было. Вода была неподвижна, и в черной гладиреки лес отражался так, что отражение леса было реальнее леса - сказочнаярека Сережа!
       И.Зверева
 Всю дорогу от станции до Пустыни нас не покидало ощущение какого-топредчувствия. Окончательно оно оформилось в Пошатово, когда вместо полноводнойСережи мы увидели неглубокий овраг с цепочкой пересыхающих луж, разделенныхилистыми перешейками. В обозначенном на наших картах ,  правом притоке –р.Мо-дан – воды не было вовсе. Однако приехав на озеро, мы заметили подмостом довольно чувствительное течение. Откуда берется эта вода – из Ишилеяили Коваксы  – для нас так и осталось загадкой. Впрочем, может это простоночной бриз за-г-нал воду из озера в устье Сережи, и утром, когда ветерстих, она перетекала обратно...
 Байдарки мы собрали быстро, а вот с взятым взаймы каяком пришлось помучаться.Все же твердая уверенность, что раньше его уже собирали из тех же деталей,плюс назойливая мысль “если не мы, то кто же?”, помогли нам еще до темнотырешить и эту проблему.
 На озерах нам больше всего запомнилась очень теплая вода. Тридцатиградусов в ней, может, и не было, разве только на мелководье, но уж двадцатьсемь было точно. Правда, тогда мы думали, что так и надо, и даже мечталио хорошем ливне, – пополнить запасы влаги в озере. Но настоящий дождь таки не собрался, так, покапал немного, и все. А вот водичка начала остывать.

 Первый лагерь устроили в 4 км от места старта, в соснах, на высокомлевобережном мысу. Судя по карте, мы ночевали на острове. Впрочем, отделяющаяего от левого берега протока выглядела настолько заросшей, что слово “остров”в данном случае вряд ли уместно.
 Главный минус нашего мыса – отсутствие хорошего пляжа: деревья стоятнад самой водой, и хотя дно – песок, позагорать и даже просто погретьсяна солнышке около воды негде. Еще одно приличное место проглядывалось чутьвпереди, на правобережной поляне, но там уже наблюдались местные рыбаки.
 Других удобных для ночевки мест на озерах мы не встретили: не вставатьже под забором турбазы. И пляжей естественных тоже не видно – берега травянистыеили лесные, песок только возле турбазы, и тот, кажется, трактором на-гре-бали.
 Еще на озере запомнилась насосная станция. С какой ненавистью смотрелимы на две огромные трубы, засасывающие в неизвестность остатки нашей речки!Но ближе к вечеру страхи рассеялись: в сужении русла наметились первыепризнаки течения, и шло оно не к насосам, а вперед из озера!

 Вторую ночевку устроили на правом берегу, на поляне, недалеко от устьяр.Сырой Ирзяк. Река на этом участке представляет собой непрерывную цепьвытянутых озер, похожих на старицы, с крутыми илистыми берегами, сплошьзаросшими девственным лесом или густой травой. Пару раз мы путались и заплывалив тупик: даже по 2-км карте ориентироваться почти невозможно . Нигде ниодного человека, даже тропинок нет, только редкие сенокосы со следами полузаброшенныхдорог напоминают о цивилизации.
 Русло часто перегорожено заколами. В сужениях – проходы, достаточныедля байдарки, хотя ветки неприятно скребут днище (нужна проклейка!). Несмотряна чисто символическое течение, заметное только в самых капитальных заколах,река очень глубокая: редко где весло достает до дна. И около лагеря руслотоже как будто экскаватором копали: один шаг вперед, и все – уже с ручками.
 Вечером устроили спорториентирование. Приготовили трассу с пятью “фо-на-ря-ми”,промерили расстояния и азимуты. Вместо соревнования дети пошли по маршрутувсе вместе, и все равно (а может, именно поэтому) заплутали. Пришлось подсказыватьи отправлять на второй круг.
 Наладив лагерь, стали купаться. Я впервые в жизни сел в каяк и началуворачиваться от Сереги. Потом он влез на нос, а я пытался его сбросить.Когда успех был уже совсем близок, Серега ухватился за конец весла, и мывместе ушли на дно.
 По моим представлениям, обычно в такой ситуации происходит эскимосскийпереворот и каяк возвращается на ровный киль. Поскольку все мои теоретическиепознания этим и ограничивались, я решил для начала научиться дышать. Судорожношевельнув лопастью, я приподнял голову над водой и глотнул немного воздуха.Но Серега, который все еще держался за другой конец весла, при каждом гребкеуходил на полтора метра вниз. А поскольку жить ему хотелось не меньше моего,и чем глубже, тем сильнее, в весло он вцепился намертво и отдавать не собирался.
 Сообразив, что избавиться от Сереги мне все равно не удастся, я попыталсярасстаться с каяком. Рассчитанный на вдвое меньший, чем у меня, диаметрталии, он нехотя отпустил свою добычу. К берегу мы все четверо подплылипочти одновременно, и вид у нас был одинаково выпученный. Весло едва держалосьна поверхности, у каяка оторвался наконечник, из носа у него и у Серегишли пузыри, а у меня из ушей текла вода. Карина, все это время стоявшаяна берегу, проследила, чтоб мы не затеряли инвентарь, и пошла пересказыватьпроисшествие Леше. Позже он признался, что без юбки у меня все равно небыло шансов поставить каяк на место, и поэтому я не стал вечером топитьСерегу, который оказался не виноват.

 На третий день (03.08) долго искали обозначенный на двухкилометровкемост. Никаких следов! Даже тропинок по берегам нет. А уж про брод и говоритьсмешно: через такое русло ни одна амфибия не переберется!
 Как пишет Ю.Б.Воронов, “после Ст.Пустыни – озерный участок мар-шрута.Река проходит через небольшие, с лесистыми берегами, озера Великое, Глу-бокое,Паровое, Долгое. Заболоченность ... постепенно увеличивается, и, наконец,река выходит в заболоченные луга. Куда ни посмотришь – везде стоит лес,но к воде он не подходит, и на протяжении 15-20 км нет тверди, на которуюможно выйти из лодки. Ширина реки около 15м, заколы, водоросли, вода прозрачная...”
 На самом деле все обстоит не совсем так. По нашим оценкам, лагерныенеудобья тянутся не 15-20км, а все 30 или даже больше, но проблема состоитне в болотах (их-то как раз почти нет), а в огромных заливных лугах, почтибез леса и с тучами комаров. Возможно, весной при высокой воде эти луганапоминают болота. “Твердь”, на которую можно выйти из лодки, летом естьвсюду, но удобных стоянок мало: лес темноват и сыроват (чернолесье с густымподлеском), а на лугу трудно с дровами, что может стать серьезной проблемойв дождь.
 Другими словами, выше Лесуново хорошие стоянки надо ценить.
 Но я бы вовсе не сказал, что эти места так уж плохи.
 Первое потенциальное место ночевки – выше моста Пустынь-Наумовка. Отмоста мы видели приятный сосновый лес на правом берегу (слева – поле),правда, вверх по реке не ходили. Ю.Б.Воронов рекомендует стоянку передСтарой Пустынью; мы на нее не обратили внимания – не понравилось соседствос домом отдыха. Наш мыс с прекрасной живописной (хотя и без пляжа) стоянкойнаходился между “вторым” и “тре-ть-им” озерами (в названиях я не уверен,по крайней мере, “первое” озеро на нашей карте – совсем не “Великое”, а“Широкое”).
 Еще один песчано-сосновый берег есть чуть дальше, но там опять близкотурбаза. После турбазы река напоминает цепь стариц; по берегам – сыроватыйлиственный лес и кустарник, постепенно сменяющийся лугами. Дальше на протяжении?20 км пути нам попались только два-три явно стояночных места. На одномиз них – на опушке хорошего леса неподалеку от устья р.Сырой Изряк – мыночевали, на другом – там, где река подходит к растущим на левом берегуогромным старым березам – устроили перекус. Между березами есть удобноекострище и место для нескольких палаток. У кострища мы нашли записку, изкоторой следовало, что за месяц по Сереже прошло не больше 2-3 групп. Явномало для такой удивительной и дикой речки!
 Для Сережи в этих местах типична очень широкая “комариная” пойма; пойменныйлуг иссечен старыми изгородями из колючего сухого кустарника непонятногопредназначения. До коренного леса от реки несколько сот метров.
 Решили в комарах не обедать, плыть дальше, и не зря: довольно быстроза левым поворотом показался небольшой островок, а слева от него – замечательныйвысокий песчаный бугор с соснами и пляжем. Если верить 2-км карте, этотбугор находится почти посередине между Пустынью и Лесуново, чуть ниже нарисованныхна карте, но отсутствующих на местности сарая и моста. Верхушка бугра приударах гудит, как колокол. И на самом верху яма, как будто уже кто-то раскапывал.
 – А ведь и правда, мы здесь не первые, – сказала Ирена. – Орды шлиэтим путем, и не раз. Арзамас был разорен в 1366 году ханом Булат-Темиром,Муром опустел после третьего погрома в 1293 году ордой Дюденя. В тот жегод Дюдень взял и Москву. 1281г – орда под командованием Ковдыгая и Алдигая,1285г – Ел-то-рая. С 1293 по 1351г Муром не отстраивался; c 1366 до 1578гне было и Арзамаса.
 Получалось, мы шли с востока от Арзамаса к Мурому по чужим следам.Впрочем, вряд ли кочевники стали бы пробираться через непролазные приречныебуреломы и чащобы, когда в полста километрах севернее есть полоса степей,тянущихся вдоль Волги и Оки от Орды до самого Мурома. Так что геологическуюдиковинку, по всей видимости, надо все же отнести на совесть реки, намывшейпесок с древней морены (куда мы прогулялись) поверх торфянистой почвы.
 А вот русские купцы по Сереже, возможно, и плавали. Не про нас ли сказано:“Сух-мень же бысть велика, и зной и жар мног, яко устрашитися и встрепетатилюдем, реки многа пересхоша, и езера, и болота..." [Никоновская летопись,вычитала И.З]. И плыть им было куда: выше, в междуречье Сережи и Пьяны,за торжищами дело не стояло: Крутой Майдан, Волчихинский Майдан и др.
 Пока мы купались и варили обед, начался настоящий ливень. Выждав счас под тентом, решили сегодня дальше не плыть. Вода после дождя заметноохладела – градусов до двадцати трех; воздух остыл еще больше.
 Так лето повернуло на осень.

 Следующий день (04.08) напоминал два предыдущих. Река все так же петлялапо лесам и лугам, одна заводь сменяла другую. Берега – больше темные, леслиственный, с густым подлеском и голой, без травы, почвой. Часто река течетв овраге глубиной метра два, почти отвесные глинисто-травянистые склоныобрываются прямо в воду. Дно – там, где до него можно достать, – ил пополамс песком. В русле сплошная каша из водорослей; вместо чтоб грести, отталкиваемсяот них, как от киселя.
 Попадаются и поляны, местами кошеные, но вокруг только ольха да осина.Дров хватает, но останавливаться не хочется. Ближе к вечеру на берег вернулисьсосны, но пляжей все нет. Встать можно почти везде, но вытаптывать травуи выход к воде надо самостоятельно. Любителям оборудованных стоянок состоликами, сушилками и каркасом для бани (а также соседями) среднее течениеСережи вряд ли придется по вкусу.
 Зато уже третий день мы в полном, абсолютном одиночестве... Особеннонаша байдарка. У всех остальных на каждого гребца приходится 1-2 человека,а у меня – 4. И Лену проще утром заставить в байдарку вовремя сесть, чемгребок сделать.
 Пришлось ей инструкцию сочинить, как (не) надо грести.
 Из 13 пунктов.

 Инструкция для матроса, как надо грести.
 1. Грести вообще не надо!
 2. Перед тем, как гребнуть, подумай и сосчитайдо 10! Может, грести и не придется.
 3. Прежде, чем опустить весло в воду, спросиу капитана, какой стороной грести сначала: правой или левой. Потом, подумав,спроси, какая сторона правая.
 4. Внимательно рассмотрев и ощупав весло, разверниего справа налево. Желательно несколько раз.
 5. Со всей силы гребут только когда байдаркунесет на завал. При этом важно не столько придать лодке максимальную скорость,сколько постараться ударить капитана по голове или хотя бы забрызгать емуглаза.
 ...
 13. Если река очень извилистая, а течения нет,гребле мешают водоросли и встречный ветер, следует вынуть весла из водыи подождать, пока плохой участок кончится.

 Прочла Лена инструкцию и задумалась. Потом говорит: неправда все это!– я, мол, гребу как все, это у нас “Таймень” такой неповоротливый. Вотто ли дело – каяк: один гребец, никаких пассажиров, и через заколы, какблоха, прыгает. В общем, решила она в каяк пересесть, потренироваться.А к нам в “Таймень” вместо нее Карина села. Так что к лагерю мы все вместеприплыли. Только каяк с Леной отстал, но несильно: мы его через каждыеполчаса останавливались, поджидали.
 
 Заночевали (ночевка 4-5.08) в 4 км севернее с.Рожок. В этом месте реканеожиданно вырывается из сплошных лесов и, резко расширяясь, поворачиваетк югу длинным километровым плесом. На правом берегу – поляна, чуть поодальнесколько живописных сосен, к речке спускаются ступеньки из жердочек. Народсовсем одичал и полез в воду еще не поставив палатки.
 Немного поспорили, в чем лучше купаться. Кто-то предпочитал в неглиже,кто-то в чем мать родила, остальные – в костюме Адама и Евы. Все лучше,чем совсем без ничего. И только дети купались в Сереже, радовались жизнии не отвлекались на всякую ерунду.
 Ночь выдалась ясной, холодной. Как стемнело, “Мир” видели: огромноетакое, летит себе и поблескивает. Вода в реке опять немного остыла. Впрочем,пляжей по-прежнему нет. Да и с дровами на поляне трудности: хвороста-тов осиннике хватает, а вот с бревнами (для пижонов вроде меня) – напряг.

 Утром (5.08) увидели первых людей. Сначала проехал грибник на велосипеде,чуть позже – семья рыбаков на машине. Остановились поодаль, видать, ждали,пока мы место освободим. На другой конец поляны, где тоже стоянка есть,почему-то не захотели.
 Судя по карте, дорога, по которой они приехали, должна дальше идтина юг к с.Рожок. Но мост на карте не нарисован. А вброд такую речку дажев засуху не переедешь, это уж точно. Конечно, никаких следов дороги мыне нашли. Да и зачем она тут нужна, если до Лесуново и от него до Рожкаи Марфино теперь асфальт, и по нему гораздо быстрее?
 Ближе к Лесуново речка стала помельче, по берегам – сосны, песок, пляжики.На высоком мысу в прекрасном месте устроили под жарким солнцем обед. Врезультате обед и купание так затянулись, что к деревне мы приплыли тольков четвертом часу. Магазин в Лесуново у церкви, работает он до пяти, нов 4 уже был закрыт. Ближе всего река к нему подходит в полкилометре нижемоста.
 На шоссе рядом с мостом – указатель: “Мухтолово ... км”. Автобус, говорят,в пять будет. Получается, доделали все-таки дорогу, не обрывается она больше(см.карту) в болотах. Так что желающие могут теперь забрасываться на Сережуи через Мухтолово-Лесуново. Впрочем, верхний участок реки достаточно дики необычен, и при наличии времени жер-т-вовать им не стоит. Хотя если придетсявыбирать, сибаритствующей группе, возможно, больше по вкусу прийдутся Тешаи Ока, так нами и не исследованные...
 Серега нашел какое-то бревно килограмм на двадцать и ну давай его смоста вниз кидать. Кинет, спустится, наверх затащит и опять кидает. А чтобинтересней было, он вниз под мост младших детей позвал. Но так и не попал:бревно, видно, кривое было.
 Женщины в это время из магазина в пекарню пошли, которую мы в самомначале деревни проплыли. Пекарня, естественно, тоже была закрыта, но Иренкапрофессионально выпросила пару буханок у нескольких местных старушек. Заоднотворога с молоком купили. Я в это время около речки лежал, песок от солнцазаслонял, чтоб он не дюже перегревался. А они возмущаются: думают, этоя спать лег, а с утра опять подъем ни свет ни заря устрою... Зато творогаот пуза дали. Спи спокойно, дорогой товарищ, до самого завтрашнего обеда...

 Лесуново-Натальино

Что видели мы? Деревень по реке мало и не льнут они к реке. Чтоб добытьмолочка приходилось подыматься и идти, идти. Зато сверху! Сине-зеленыйбеспредел. Много по реке было дубов - бывают ли дубы больше? - дедок издеревни сказал, что вот раньше были дубы, а теперь... В ту пору по рекелес сплавляли.
        И.Зверева

 Первые километры ниже Лесуново правый берег сильно окультурен. Естьхорошие подъезды, чем пользуются жители Сосновского и Павлово. Мы решилиотплыть до конца полян и встать сразу по исчезновении следов цивилизации.Не прошло и двух километров, как справа появилась “классическая” байдарочнаястоянка: песчаный обрыв, снизу омут, сверху голый, почти без подлеска,сосняк, над обрывом – столик, скамейка, колышки от палаток... Но Рудневыв один голос захотели дальше – пляж их, видите ли, не устроил...
 Конечно, дальше оказалось хуже, но выбирать уже не приходилось.

 Встали (5-6.08) на левом берегу, на узком и длинном (вытянутом на север)полуострове. На западе и севере полуострова – небольшие пляжи. Сосновогосухостоя нет (все спилено!), но хвороста полно. Похоже, наша петля нанесенана карту, но куда в таком случае делся мостик, нарисованный километромвыше?
 Утром сходили по ягоду, но нашли только черемуху (в избытке) да смородину.Ну, и костяники немного.
 Характер реки поменялся. Берега все такие же дикие, но лес преимущественносмешанный, много сосен. На каждом повороте – песчаные отмели, правда, неочень широкие. В лесу густая трава, подлесок, следы низовых пожаров. Всюдукакие-то гряды, провалы, – похоже, заросшие старицы. Больших ровных площадокпочти нет; в общем, типичная высокая пойма.

 Заночевали (6-7.08) на левом берегу, практически на целине. Место почтиидеальное – ровная площадка, “степная” (не “пойменная”) трава, выход изводы удобный и даже пляж довольно большой. Никаких следов присутствия человека.С большим трудом отыскали в траве следы старого костра, как минимум, прошлогоднего.Лес на нашем берегу преимущественно лиственный, поэтому за дровами, разнообразияради, отправились за речку. Напилили там огромных сосновых веток (кто ихобломал – загадка), слегка тронутых низовым палом. Погрузили в лодку, привезли.А могли бы и так перетаскать: воды в реке меньше, чем по пояс.
 Кругом – огромные старицы-озера. Места глухие, лес – чернолесье, черемуха.Все дико; троп почти нет. Мы с Леной пошли вверх по реке на стрелку залива.Скорость передвижения 2 км/час: кругом кусты да колючки, а то ивняк стенойда обрывы, и внизу – топь. Даже вдоль берега, где всегда рыбаки ошиваются,не проберешься. Иренка с детьми тоже погулять вздумала, на другой берегпо ягоды. Всего-то за полдня кружку и набрали, да еще в животы столькоже. Хотели вечером ягоды в чай кинуть, но потом передумали: Рудневы вместочая какую-то красную смесь заварили, – кто его знает, как оно с черемухойпрореагирует.
 Река мимо нас течет на З, поворачивает на Ю. Но это не глобальный поворот,а так, излучина. Общее направление реки тут к юго-за-па-ду; если смотретьпо карте, ночевали мы где-то в районе отметки уреза воды 98м, к северуот болота Пустобор. Название-то какое! Может, и ягод поэтому нет.

 Сегодня – 7.08 – опять почти не плыли.
 Места тут дикие – граница района. Встали на первом же приглянувшемсяместе. Опять спим, отдыхаем, ягоды едим, а дети из песка что-то строят.Все довольны, только Иренка возмущается. Ну, не может, говорит, этот походдля мазохиста удовольствия доставить. Тебе-то, спрашивается, какое дело,что ты об этом мазохисте заботишься? Молчит, только на меня искоса поглядывает...
 Встали на правом берегу, невысоком. Зверевы почему-то стоянку “Всадникбез головы” назвали. Еще, говорят, траву вокруг костра на ней выжигалии садок (чужой) по рыбу ставили. А я так эту стоянку и не запомнил вовсе.

 8.08. Из достопримечательностей запомнился Петров Мост: из всех мелкихмостов (Лесуново не в счет) он – единственный на 5-километровке показан.Подплываем – точно, стоит мост, гнилой весь, бревна вкривь и вниз перекошены,и перекат под ним с камешками. Но самое интересное, что дорога поперекречки – действующая, только идет она не по мосту, а по насыпи, и в самомнизком месте в нее две трубы метровые заложены. По нашей воде они толькона 2/3 жидкостью заняты, так что мы на своих байдарках прямо по ним проплыли.
 От моста километров на пять отошли – смотрим, справа опять поляна “клас-си-чес-кая”.Снизу пляжик, сверху обрыв, сосны на самом краю стоят... На поляне столикоборудован и две дорожки из леса выходят, а чуть подальше землянка по всемправилам устроена. Ее, конечно, не туристы выкопали, скорее, рыбаки с Вачи(до нее тут 20 км), а может, лесозаготовители.
 Рудневы опять хотели пообедать и дальше плыть. Но на этот раз ничегоу них не вышло: Иренка у Петрова моста часы забыла. Она их, перед тем,как в трубу нырять, сняла и на камешке греться положила, чтоб, значит,в случае чего память осталась. Села Иренка в каяк и давай против течениягрести. А времени уже третий час. Пришлось сразу после обеда на полянкелагерь ставить. Тут и Иренка с часами вернулась: два часа вверх шла, меньшечаса – обратно. Есть, значит, в реке течение-то.
 Чуть повыше нашего лагеря заводь большая, типа болота, и вода в нейградусов на пять, чем в Сереже, теплее. Пониже на другом берегу пляж просторныйи белеется на нем что-то. Смотрели-смотрели, понять ничего не можем. Пришлосьтуда вплавь перебираться. Ширина реки тут метров 50, глубина метра три.Даром, что только что вся вода в двух трубочках помещалась. Переплыл, оказалосьтам лодка лежит настоящая, деревянная, на цепочке. И река возле пляжа (стометров от лагеря) во всю свою ширину глубиной по пояс. Такое вот у неев продольном направлении дно неровное.
 Дети в этом лагере вдоволь через речку поплавали. Впервые, кажется,на такое расстояние. Но тут солнце за деревьями скрылось, пришлось из водывылезать и на песке греться. А попозже еще одно развлечение устроили –аэробол. Это такая игра вроде регби, но на летающей тарелке. Две команды,у каждой ворота типа футбольных, и надо сопернику в ворота эту тарелкузабросить. Правил нету, единственное, что с тарелкой в руках бежать нельзя,а можно лишь перекидываться. Ну, и еще взрослым на чужую половину поляне заходить. Особенно интересно при сильном ветре играть, или когда тарелкаот земли под неожиданным углом отскакивает и мимо вратаря к нему в воротазакатывается.

 9.08. День начался с изучения карты. Прикинув, что в таком темпе намне то что до Мурома – до Теши не доплыть, решили взяться за ум. То естьпогрести посильнее, чтобы пройти побольше. Иренка этот день так запомнила:
 “Река привораживала всех по своему. Лена вскликнула:
 – Гляньте, ожерелье на дне лежит!
 И ведь все видели серебристое колье, а доставать веслом Лена стала– корешок. Карине песочные пляжи все чудились и лысые персики. Леша Дещеревскийвсе станцию "Мир" видел по ночам воочию, сопереживал космонавтам нашим- они боролись за выживаемость станции, а ему не дали довести нашу экспедициюдо борьбы за выживаемость: больше 3 часов грести – ни-ни, под дождикомпоплыть не дали, до Мурома догрести не дали, а кормили все время до краев(даже Perccottus glehni  давали есть)”.

 Заночевали (9-10.08) на левом берегу, чуть ниже Румасово, около плотины(по карте там как раз поляна кончается). Над речкой высоченный бугор, внем – овраг, над оврагом – бревно, около бревна над обрывом – хижина (шалаш).Дети, которые в Румасово за молоком не ходили, хижину эту весь вечер благоустраивали.
 По верху бугра дорога идет Натальино-Салавирь, здесь она гравийно-песчаная,но утрамбована хорошо. Вдоль дороги – следы малины. За рекой (которую можноперейти по плотине) – остров, на нем тьма смородины. Обносить плотину ненадо, справа вода промыла новое русло. Вечером мимо лагеря местные старожилыходили. Родились здесь когда-то, потом в город уехали, в начальство выбились,а теперь специально на родину поглазеть приехали. Про промоину рассказали,что вовсе не новое это русло, а самое что ни на есть старое, просто когдаплотину делали, его засыпать пришлось. Теперь вот вернулось все на кругисвои.

 10.08 выплыли рано. Речка здесь уже не такая дикая: то мостки мелькнут,то тропиночка к воде выйдет, а то и лодка на цепи плавает. Но людей всеравно нет. Кистаново с реки не видно, а про Пустынь только свежекошеныйлуг напоминает. Моста, на 2-километровке обозначенного, тоже, разумеется,нет.
 В Валтово остановились у моста. Ближайшие дома в полкилометре, но женщинывсе равно в деревню за молоком и хлебом пошли. Больше часа ходили, я заэто время искупаться успел и на местных поглядеть, как они рыбу неводомбередили. Они, чтобы не перетрудиться, к реке из деревни на мотоцикле приехали.
 После Левино берега опять очень приятные: сосны, песочек... Правда,видно, что по берегам коровы иногда ходят. А вот и стадо с пастухами идет!И так мы на него загляделись, что в байдарке вдруг воды по пояс стало!Еле-еле к берегу причалили, вещи на песок покидали, глядь – в дне дыркачуть не полметра. В общем, клеиться надо, заодно и пообедаем. Только вотместо для обеда не посреди стада найти бы...
 Положили на дырку коврик ижевский, придавили гермомешками. Что водыне боится – на дно кинули, что боится – повыше. Самое дорогое Рудневымв байдарку сложили. Дальше пешком пошли, байдарку на веревочке ведем. Хорошо,речка здесь не глубже, чем по колено, а то по берегу пройти трудно: тостарица, то болотце, а то просто заросли ивняковые.
 В полкилометре от стада нашли на левом берегу чудесный пляж. Солнцепрямо в него жарит – резина вмиг сохнет. Пока Рудневы обед варили, мы байдаркупросушили, зашкурили и зашивать начали. Потом мы есть пошли, а Леша Рудневдырку зашивал. К концу обеда заклеились, всего на привал часа три потратили.Только с купанием трудности начались: мелко уж очень. Впрочем, под бревнами(а они тут на каждом повороте) течение такие ямы вымывает, что иногда сручками.

 Последний лагерь (10-11.08) устроили  в устье Сережи. А зря, чутьповыше прекрасные места были. Здесь явно хуже: на левом берегу, где мывстали, – коровье пастбище, голо. Справа – густарник, старицы, сыро. Насамой стрелке – редкие дубы, полулуг. Дрова – кривые дубовые бревна типа“попробуй распили”. За Тешей (вода в ней показалась на градус теплее) естьсосны, но пляж сильно коровий.
 Было бы чуть пораньше, мы бы по Теше вверх попробовали пройти, до приличногопляжа. Впрочем, в такое время купаться все равно уже холодно. А так – всталина Сереже, на левом берегу, чуть выше устья. Внизу пляжик неплохой, нокупаться мелко, и солнце ушло уже. Еще на этой стоянке рыбак нам встретилсядикий. Говорит, дня три как из дома ушел, теперь по речке обратно поднимается.Кормится тем, что поймает, а вот с деликатесами типа тушенки – напряг.В общем, выменяли у него ротана на уху и хлеба с луком, благо у нас маршруткончается, а продукты остались. Мы-то сами за весь поход так и не поймалиничего (Лена говорит, удочку надо было брать).
 Уха вкуснющая получилась, странно только, что съесть не смогли. Видимо,опять синдром Рудневых проявился. Всего дважды я с ними плавал – а ужезаразился.
 Попросту говоря, синдром Рудневых – это когда в походе чего-то в избытке.Причем дело тут не столько в Карине (хорошего человека должно быть много),сколько в Леше. А именно, раньше, собираясь в поход, мы всегда старалисьбрать снарягу по минимуму. Но вот появились Рудневы и – как результат –на Зилиме впервые в нашей практике каждая из пяти байдарок везла свои костровые.На Сереже дублировались уже три номинации: 2 топора+пила (на двух мужиков),лишний комплект карт и совершенно ненужное весло (которое, впрочем, удалось,разобрав, засунуть в каяк)…
 Правда, насчет топоров и пилы Леша не согласился. Ну как один топорсломается, а второй утонет? А таганок-то без пилы не растопишь! Под негонадо дрова аккуратные класть, ровные, без изъянов. Не дай бог гнилье какоененароком попадется.
 Я, впрочем, один раз попробовал по-своему. Накидал хворосту, сучьев,спичку кинул, сижу, чай кипячу. Тут Леша Руднев идет. Увидел, аж сел. Выбрось,говорит, из костра эту гадость немедленно! От нее ни огня, ни дыма настоящегонет, еда полдня варится и дрова все время подкладывать надо. А правильнее,говорит, так: напилил, наколол, разложил, ушел. Через полчаса искупался,вернулся, и как раз к ужину.
 Стал я этот свой ивняк-сосняк неправильный из-под таганка вытаскивать.А он уже разгорелся, рукой не возьмешь, а палкой – того гляди котелки опрокинешь.Мучился я так, мучился, Леша с Серегой уже пилу наладили, ветку подходящуюобихаживают, а у меня так ничего и не вышло. Тут каша закипела – пришлоськрупу всыпать, молоко-изюм заложить, а костер все не гаснет и не гаснет!Того гляди чай закипит, а Леша с Серегой ветку свою только в одном местеперепилили. Прямо хоть водой сучья эти проклятые заливай!
 Снял я кашу, настаиваться отложил. Заварили мы чай, поужинали. Послееды Леша с Серегой ветку в два счета перепилили и на мелкие полешки покололи.Костер к тому времени прогрел наконец, и место под таганком для правильныхдров освободилось. Жаль только – подкладывать их вроде и незачем уже. Номеня все равно почти не ругали: оказывается, брусочки эти свежепоколотыевполне к утреннему дежурству пригодиться могут.
 А вообще-то Руднев насчет таганка правильно говорит. Я сам тоже люблютак костер делать, чтоб котелки повесить и на час на речку уйти, а потомсразу к накрытому столу с кашей вернуться. Важно только, перед тем, каккупаться, Лену к костру дежурить позвать...

 В целом Сережу можно охарактеризовать, как речку наоборот. От истокак устью глубина реки монотонно уменьшается с 1-3м до 20-40см. В низовьях,несмотря на обилие песка, трудно найти место, чтобы искупаться. Редкиеямы глубиной метр-полтора, правда, попадаются, но больше одного человекатам не поместится. То есть плавать можно только по очереди, точно выдерживаянаправление и скорость против течения: чуть медленнее или быстрее – и брюхосразу шуршит по песку, а то и коряге. Не хотелось бы в таком месте пропороться,тем более, что резину для заплаток мы брали только на байдарки.
 Одновременно с обмелением реки по мере приближения к низовьям увеличиваетсяколичество песка по берегам и в русле, все больше становится пляжей. Ширинареки растет медленно, а вот скорость течения, вначале почти нулевая, кконцу маршрута местами достигает 4-5 км/час.

 В последний день осталось нам 5 километров по Теше подняться. Она наэтом участке очень на Сережу перед устьем похожа, только шире раза в трида поглубже чуть. Дно всюду песчаное, течение приличное очень. На Т-3 сдвумя гребцами от силы километра три в час получается. Чтоб труд сэкономить,мы поближе к берегу держались, на том и попались: заточенный кол опятьв нашей байдарке дырку сделал. Как и в прошлый раз, заткнули ее ижикоми погребли дальше.
 Наконец мост ж/д показался. За мостом по карте уже село, поэтому разбиратьсярешили ниже моста. От станции подальше (2,2 км вместо полутора), зато народуменьше. Леса никакого, один ивняк, а вот пляж хороший.
 Веревку для сушки одним концом к кустам привязали. А с другой стороны– голое поле, ни деревца. Правда, бугорок есть: если там из весел треногусоорудить, к ней веревочку приладить, как раз сушилка получится. Тольковещи развесили – глядь вдоль реки мотоцикл едет, и веревка наша у неготочно на уровне шеи получается. Пришлось ветку взять, веревку поднять.Мотоциклисту этот трюк так понравился, что он потом еще раз с друзьямиспециально приехал, чтобы под нашей веревочкой на полном газу прокатиться.А вообще-то метрах в 100 параллельно этой другая дорога идет, не хуже.
 Солнце до обеда вовсю жарило, а нам только того и надо: байдарки сушитьсподручнее. После обеда на небе дымка пошла, явно дело к дождю. Но мы ктому времени уже все высушили, зашили, заклеили и на станцию собрались.
 
 

Дорога домой

 С недавних пор на станции Родяково (Натальино) поезда останавливатьсяперестали, и уехать отсюда можно только электричкой. На дату похода электричкина Муром отправлялись в 5.52м, 6.33в, 10.32а, 14.25а, 18.35м и 22.30а (а– идущие из Арзамаса, м – из Мухтолово, в – из Венца). В обратную сторону:5.14а, 8.24а, 12.43а, 14.23м, 17.02в, 20.34м. Мы уехали в 18.35, и ещеуспели до темноты поглядеть на Оку. А вот в Арзамасе нас ждало разочарование:самый дешевый билет до Мос-квы стоит ? 100 тыс. (в Арзамас мы доехали за50), и за ним еще нужно отстоять длиннющую очередь, а все поезда – проходящие.
 Немного поколебавшись – ждать ли ночных поездов за 100 тыс, или ехатьэлектричкой, выбрали второй вариант. Тем более, что в двух вечерних поездахмест не оказалось. Электрички на Вековку идут в 5.13, 7.40, 13.20, 17.10,19.45 и 21.00, время в пути 2-3 часа (утром больше). В субботу и воскресеньеесть электричка во Владимир (прибытие из Владимира 12.10, отправление обратно14.10). Раньше был и прямой поезд на Черусти, но теперь его отменили, ив Вековке надо делать пересадку. Впрочем, это не самое страшное, что можетслучиться в жизни.
 Около 11 ночи мы были в Вековке. Местные поезда на Черусти отправляютсяв 3.40, 8.23, 12.01, 15.40 и 20.40. Нам выходило ехать в 3.40, то естьпредстояло 4 часа провести на вокзале. Рудневых это не устроило, и уличивмомент, они подцепили какой-то случайный фирменный поезд (отпр. в час ночи,прибытие в Москву в шесть утра), что обошлось им по 70 тыс. с носа. А мы,узнав, что наша “элек-три--чка” приходит из Черустей в 23.45, подошли кпроводнице 3-го вагона, и она пустила нас спать внутрь. Вроде, пускаютвсех, у кто с детьми. Прав-да, дверь запирают и в туалет тоже не сходишь.В общем, с 12 ночи до 5 утра (время прибытия в Черусти) мы спокойно спалив своем купе.
 Электричка из Черустей идет в 5.24, с той же платформы, куда приходитпоезд из Вековки. Кассы – в вокзале, к тому же наш поезд чуть опоздал,так что поехали без билетов, рассчитывая выйти где-нибудь в Куровской,чтобы выгулять детей и, купив билеты, пересесть на одну из следующих электричек.Увы, в Шатуре в хвост нашей электрички зашел контроль, и когда он добралсядо нас, пришлось платить штраф. Правда, узнав, что Иренка – мать-героиня(точнее, просто многодетная, но я очень кстати перепутал) штрафов он снас взял всего на 40 тыс (би-леты стоили бы 50). С другой стороны, “оплатив”проезд, мы просто вынуждены были ехать до самой Москвы, дети едва дотерпели...
 Ну и последнее. Если уж ехать в Москву “на перекладных”, полезно иметьв виду, что во всех “электричках” от Арзамаса до Черустей есть несколько“ле-жачих” вагонов, нужно только заранее узнать их номера и не перепутатьпри посадке.