Главная  |  Клуб  |  Лента  |  Блоги  |  Галерея  |  Форум  |  Фото  |  Видео  |  Тексты  |  Снаряга  |  Погода  |  Связь 


Южная Шуя - 2000.

Алексей Филицин.



 

 Песнь о Шуе - здесь!
 

От автора:

К сожалению, когда я написал первую треть данного опуса, стало ясно, что претендовать на полноценный (и даже неполноценный) отчет он не может. Так что, данное произведение стоит рассматривать как художественное, относясь с пониманием к профессионализму писателя. Все события взяты из реальной жизни, но рассматриваются глазами только одного человека. Может, позже добавятся еще чьи-нибудь глазаJ . Так что, все это было так, как я это увидел….

В скобочках курсивом вставлены комментарии одного из участников похода – Ани.
 

Участники:

1. Егерь (это такая надувная лодка)

     Стас – капитан, он же адмирал

     Ира – матрос, она же завхоз, она же держатель кассы

2. Скаут (это тоже надувная лодка)

    Леха – капитан

     Галя – матрос, по совместительству жена капитана.

3. Таймень 2 (кто не знает - это Байдарка (носящая гордое имя “Хлюп” - А.))
     Саша – капитан

     Аня – матрос

     Дима – юнга – 6,5 лет

4. RZ-85 (это тоже байдарка, только немецкая, правда с железным каркасом)

    Марина – капитан

    Дима – матрос

5. Каяк стеклопластиковый самодельный

    Серега – капитан каяка (IQ>127)

6. Каяк полиэтиленовый типа Rainbow Vector

    Ксения – матрос каяка (по совместительству капитан)

7. Каяк полиэтиленовый типа Prijon Rockit

     Леха – это я, который все это написал
 
 








Если вам скажут, что Южная Шуя простая река – не верьтеJ

Все лоции по Южной Шуе неправильныеJ

Начало.

Интернет – великая вещь. Пусть некоторые называют ее “помойкой”, но при должном подходе эта помойка превращается в золотое дно. Порывшись, можно отыскать алмазы, - главное знать, где и как искать.

Нас было двенадцать алкогольно-независимых (то бишь совершенно независимы от алкоголя: есть, что выпить – выпьют, нет – тоже выпьютJ ), и взор наш был устремлен в сторону Карелии…

Веселье началось еще на вокзале. За двадцать минут до отправления поезда у вагона стояло всего лишь пятеро из двенадцати. Где искать остальных, не знал никто. Несколько приятных минут полной неизвестности и бессилья, но катастрофы не произошло – народ начал подтягиваться. Адмирал вообще появился минут за восемь до отправления – спокойный и уверенный в себе, как и положено адмиралу. Казалось, что неожиданности на сегодня закончились, но не тут-то было. Вихрем к нам подлетела девушка, оставила рюкзак и каяк, и так же быстро улетела. Кто мог подумать, что это были последние участники нашей команды. Поскольку мы не могли бросить вроде бы уже свои вещи, на пероне пришлось экстренно запихивать полиэтиленовый каяк в вагон. Удовольствие еще то! Отодвинув проводника плечом, сделав морду чемоданом, положили лодку в тамбур и с криками “Как только поедем, все уберем” удалились. Кто же знал, что лодка, длиной 2,95 в плацкарт через тамбур не влезает. Мы смогли в этом убедиться в течение получаса. Под недовольными взглядами проводников мы вертели каяк и так и эдак, но он, зараза, никак не хотел влезать туда, куда Нам было надо.

Когда были опробованы все положения, а результат остался неизменным, стали искать другие пути. На свет родилась идея, подкупающая своей оригинальностью. За пять минут до прибытия в Тверь все стояли по местам и были готовы к воплощению грандиозного плана. За 3 минуты надо было донести лодку до последнего вагона. Как только открыли дверь, я побежал, держа в руке переднюю ручку каяка. Сзади кто-то держал заднюю ручку. На пол дороге я осознал, что характерный звук ШЛЕП-ШЛЕП-ШЛЕП движется вместе со мной. Обернулся. Сзади бежит Стас … в ТАПОЧКАХ. Хорошо, что бежать было недалеко, а истерический смешок я сумел сдержать невероятным усилием воли.

Положив каяк на верхнюю полку, мы, с чувством выполненного долга, вернулись к занятиям, которым предаются все туристы в поездах.
 
 

Заброска.

Петрозаводск встретил нас жарой. Приехали как будто на юг. Хотелось забиться в тень и не высовываться, но…

Вылазка на рынок увенчалась покупкой тефлоновой сковородки. Вот ведь буржуи. И оладушки они хотят жарить на сковородке (лист жести, найденный на соседней помойке, их видите ли не устраивает), им тефлон подавай. “Турысты?! Ненавижу!”? Покупку сковородки решили отметить … мороженым. Есть там, в Петрозаводске, кафе-мороженое, очень неплохая вещь.

Легкая прогулка по набережной, и мы держим путь в сторону блинной, которая возле вокзала. Легкий обед из трех блюд только добавляет нам сил и терпения, и мы, расположившись в тени вокзала, ожидали прибытия нашего транспорта.

Г-н Лоскутов оказался на высоте. Точно в назначенное время мы нашли нужный Форд-Транзит на стоянке возле вокзала. Погрузка. И вот мы опять едем. Ни с чем не сравнимое чувство дороги.

Через три (или около того) часа, посетив по дороге несколько магазинов, мы добрались до Суоярви, и даже проехали чуть дальше (а точнее до моста через Шую – А.). Сбросили вещи в придорожную пыль и ощутили себя по-настоящему счастливыми. Наконец-то мы доехали. Мы на маршруте!

Обсуждения были недолгими, и вот часть группы, схватив свои вещи, отправилась в небольшую пешку “во-о-н до того мысочка” (До мысочка можно было бы доехать. Метров за 200-300 до моста направо уходит сносная грунтовка. Но кто ж знал! Ну, ничего-ничего: повышение категорийности. - А.). Остальные, в количестве двух-трех человек, остались надувать “Егерь”.

Да уж. Лучше бы мы тоже остались надувать “Егерь”. Пятнадцать минут в лесу, и комары голодными в эту ночь спать не легли. Кроме того, цивильные джинсы стали похожи на походные, по крайней мере, количеством грязи на них ничем не отличались. Но, как известно, всему приходит конец. Тот мысочек оказался не очень далеко, и, пока Стас качал “Егерь” на другом берегу, мы полоскались в Шуе, кормили комаров, пытались развести костер, натянуть тросик (над костром), пытались собрать каяк, надуть “Скаут”, поставить палатки и собрать сразу две байдарки. (Ну, не так уж долго он его и качал! Впрочем, людям, шатающимся по походам, вечно изменяет чувство времени, направления и т.п. Глючит их почему-то. Не иначе как вследствие алкогольной независимости. – А.) К сожалению, без чуткого руководства все шло вразнос, и только когда адмирал причалил к берегу, все почувствовали, что отец-командир опять с нами, и дело пошло на лад.
 
 
 
 

Первая ночь.

Кто сказал, что белые ночи – это круто? Зачем народ толпами валит в Питер созерцать это событие? “Я тебе, голуба, говорю как краевед”? - ужас, да и только! Может, где-то это и круто, но вот в палатке лежишь, ворочаешься с боку на бок и думаешь “наверное, пора вставать, проспали полдня уже”, а глянешь на часы - там пол первого ночи. Кошмар! (Это написано дежурным! А всем остальным и при свете неплохо спится после заброски. Даже несмотря на чаек, разоравшихся среди ночи. А чаек там, надо сказать, неописуемое количество. - А.) И так почти весь поход. (Надо доверять дежурным! К завтраку разбудят, а умываться... да хрен с ним! Сделаешь эскимосский переворот, и никаких проблем. - А.)

К концу, правда, привыкаешь, но удовольствие ниже среднего.

День первый.

Ура!! Первый ходовой день. Стапель окончен, погрузка тоже. Выяснилось, что Скаут – это “лодка для перевозки большого количества жратвы”, и других разных сопутствующих вещей. (А куда деваться, если в команде три каякера – А.)

Вышли, как и положено, около полудня. Хорошо-то как. Вода теплая, солнце светит, вода на камнях играет. Благодать, да и только.

***

Вот именно здесь склероз и начался. (Пока Автор переживал обострение склероза, все, за исключением каякеров, посидели на мелях да на камешках. Было действительно мелко, что особенно ощущалось на шиверах. Нежношкурые байдары после этого досрочно достали посуду. Отчерпываться, не подумайте дурного. - А.)

***

День выдался очень насыщенным. Прям перед обедом ребята на RZ положили свое судно при выходе из порога. Там был такой красивый пенный котел, по краю которого они решили пройти. Им почти удалось, но в последний момент лодка развернулась лагом (странно, почему она так нехорошо поступилаJ ) и перевернулась. Но бравые туристы не растерялись. Выпрыгнув из байдарки, они быстренько поставили ее на ровный киль, (Чаво-о-о?! Ты бы еще написал, что они эскимосский переворот сделали! - А.)

и так же быстро причалили к берегу, где неспеша стали отчерпывать воду, выжимать спальники и продукты. (Следует упомянуть о том, что это - их первый в жизни оверкиль. Иначе не вполне ясно, с какой-такой радости у них промокли спальники. - А.)

К ужину (Незадолго до этого - поселок на лев. берегу. Он стоит на стрелке Суоеки и Тарасъеки (левый приток, почти того же калибра, что и Суоеки). После этого воссоединения и получается Шуя. - А.) дошли до порога Медвежий, где, на радостях, устроили покатушки (Каякеры устроили. Впрочем, это, как мне показалось, их естественное состояние. - А.).

Вообще, первый день сплава, но такое ощущение, что на маршруте уже дней десять. Такой весь знакомый до боли народ, очень приятная и горячо любимая команда… но всего лишь первый день сплава.

День второй.

Подъем. Каша – любимый завтрак туриста. Сборы. Каякеры показывают чудеса ловкости, собираясь раньше всех. (Ловкость, видимо, заключалась в том, чтобы скачать еще накануне большую часть харчей на баржи. Серега был более объективен, говоря, что нищему собраться - только подпоясаться. - А.)

У Стаса обнаружилось немереное количество вещей. Точнее не у него, а у его матроса, что нисколечко не добавляло адмиралу скорости при сборах. Но, как известно, начальство не опаздывает, оно задерживается.

День прошел без приключений. На ночевку встали на красивом берегу, в сосняке.

Ужин и ночные разговоры очень благоприятно сказываются на моральном климате в группе. (На физическом - тоже. Если считать допустимым выражение “физический климат”. - А.) Выяснились (совершенно случайно) общие знакомые, причем очень близкие. Да уж, мир тесен, но, как подсказывают более опытные туристы, – прослойка узкая.

День третий.

Была обычная суббота, обычного месяца июля не совсем обычного 2000 года. Утро выдалось солнечное, а завтрак очень вкусным.

Экипаж Скаута совершил подвиг, подтвердив репутацию великого и могучего. Тюлений старт с полной загрузкой – это все не просто так.

И ничего не предвещало беды, но, как известно, если тебе очень хорошо, то скоро станет очень плохо.

На одной простенькой шивере, один не очень умный каякер, узрев впереди гладкую воду, решил блеснуть мастерством и зашел за камень. Но когда он начал оттуда выходить, мастерство покинуло бедного падлера, и он поплыл, сверкая днищем каяка. Все бы ничего, но какие-то гады накидали в этой шивере камней. И, как назло, в самом ненужном месте.

Каково же было мое удивление, когда буквально за три секунды до завершения эскимосского переворота я почувствовал, как что-то ударило меня больно в глаз. Мысли сразу куда-то ушли, и, ничего лучше не придумав, я решил закончить начатое (то бишь эскимосский переворот). На воздухе вернулись мысли, а вместе с ними ощущение небольших проблем, которые медленно перерастали в большие. Кровь заливала правый глаз, в голове шумело, а весло само несло меня к берегу. Как потом рассказывали, зрелище было не для слабонервных. Казалось, что разбито все лицо, но, слава Богу, рассекло лишь бровь (правда не слабо). Заклеив рану, накормив меня таблетками, решили двигать к мосту и ехать в больницу.

Да уж. Дуракам везет. (Да, могло быть гораздо хуже. Кусочек везения на фоне события явно противоположного толка. - А.)

Надо же было пораниться в 20 минутах сплава от автотрассы.

Великий и могучий Скаут, приняв на борт раненого бойца, летел, как ветер. И скоро мы со Стасом сидели в машине, которая везла нас в ближайшую больницу.

Накладывание швов – это не самое приятное занятие. Пока меня штопали, Стас общался с симпатичными медсестрами (вот нахал, вместо того, что бы бдеть). (Тем временем, поредевшие наши ряды решили с горя пообедать. Пока варилось... Нет, лучше - так: пока мы дожидались хлеба, нам было предложено зрелище. На мост, под которым мы стояли, приехала свадьба: традиция у них тут такая - таскать невест по мостам. Мы глазели на них, они - на нас. Каждая команда воспринимала аборигенами ДРУГУЮ. И еще: видели здоровую черную змею у дороги (явно не уж). Впервые довелось - в Карелии, хотя хожено по ней немало. - А.)

Покончив с неприятным, мы перешли к более приятным занятиям – поискам магазина. Потратив полчаса, напугав пол города “легенсами” (Для непосвященных: это портки неопреновые. В них - естественно, совершенно мокрых - пострадавшего и отправили зашиваться. И в сплавной обуви. - А.) и подбитым глазом, мы стали счастливыми обладателями полутора килограммов пряников, бутылки “Клюковки” и кучи медикаментов.

Далее наш путь лежал в сторону лагеря. Но кто знал, что жизнь преподнесет нам еще один сюрприз. Обстановка на трассе Суоярви-Петрозаводск не многим отличается от обстановки на Минском шоссе глубокой ночью: “В такси на содют”? . На протяжении пяти часов мы топтали карельский асфальт, и все наши попытки поймать попутку не увенчались успехом. Насквозь промокнув (дождик шел практически не переставая) (Дождь - это мягко сказано. Была очень неслабая гроза. - А.) и сбив все ноги, мы, протопав двадцать километров, наконец вернулись к мосту. Каково же было наше удивление, когда вместо горячо любимой группы мы обнаружили записку примерно следующего содержания: “Мы ушли вниз по реке (максимум 45 минут сплава) искать стоянку. Идите вдоль любого берега…”. Воображение сразу услужливо нарисовало, как мы еще час продираемся через лес, но наша группа оказалась в десяти минутах ходьбы по ровной проселочной дороге. Долгожданная встреча и ужин со всеми атрибутами были достойным завершением эпопеи.

День четвертый.

Глаз видел плохо, но дежурные так приятно гремели котлами, что сидеть в палатке сил не осталось. Солнце было, как всегда высоко, завтрак готов, а впереди ждала страшная река Шуя.

Расчетное время выхода – полдень. Мы были верны себе.

После вчерашних событий ничто не могло напугать нашу группу, даже длинные плесы.

К обеду дошлепали до порога Сизовский. Красив – ничего не скажешь, и народ устроил покатушки. Первым шел Стас, и все замерли в ожидании. Адмирал не подвел. Первый вал его приостановил, а на втором лодку подбросило. Ира, решив, что самосплав намного интересней, проворно спрыгнула в воду (или она не любит качки?). Но далеко уплыть она не смогла, потому что промахнулась мимо основной струи, и уже через двадцать метров она залезала с берега обратно в судно.

Каякеры браво плюхались в самый центр вместе с байдарками. (Ну, дистанцию мы, предположим, соблюдали. – А) Качество порога и количество ощущений можно было узнать по Ксюхиным глазам на выходе – чем больше, тем лучше!

Леха с Серегой, предварительно выбросив все вещи, зашли на Скауте в центральную бочку лагом и без скорости и тут же развенчали миф и том, что эту лодку перевернуть невозможно. Очень даже можно!

После обеда дошли до порога “Островной”.

Интересно! Но, на взгляд раненого каякера, страшновато, поэтому ему был прописан обнос. А остальные прошли, только Дима с Мариной провели байдарку по соседней протоке. Им тоже не прибавили уверенности пенные котел возле берега и несколько косых валов. (Они при этом сломали лопасть весла – А.)

Приняли решение в этот день дойти до страшного порога “Кеняйкоски”. Глянув в лоцию и узрев всего лишь 6-тикилометровый плес, мы рванули вперед.

На протяжении последующих трех часов мы отпустили много лестных слов в адрес составителей лоции. Самое интересное, что, имея в группе несколько лоций, Мы так и не смогли определить точного расстояния. Все расстояния колебались в пределах 10-12 километров, но это никак не 4,5 часа сплава.

Когда надежда начала умирать, появилась долгожданная плотина. (Сейчас там вовсю идет строительство, пейзаж вследствие этого премерзкий. – А.) Обнос не занял много времени. Полюбовавшись живописным сливом после плотины (Роскошный порог когда-то был, говорят. - А.), двинули дальше. При отплытии Ксюха ошиблась при выходе на струю. Переворот, отстрел и все это сопровождалось громким криком. Ее не унесло далеко. Через десять метров она, вместе с лодкой, выскочила на камни, и, не переставая шуметь (О, ни с чем не сравнимый Ксюхин визг!.. А ты говоришь “шуметь”! - А.), ждала, когда ей помогут. Спасработы заняли около десяти минут. И вот уже мы пошли дальше.

Через пару километров наше внимание привлекла табличка, висевшая на берегу. Это оказалась та знаменитая табличка (о том, что погибло там 23 человека за не помню сколько лет –А.) перед страшным порогом четвертой категории сложности. Пока читали, сколько людей погибло на этом пороге, выяснилось, что Саша с Аней уже пошли вперед. Пришлось идти всем. В результате, пройдя входную шиверу, мы зачалились в двадцати метрах от основной ступени. Это слегка напоминало аварийную чалку. (Мы, т.е. “Хлюпы”, тут уже были, поэтому представляли себе ситуацию. Знали, что как обнос, так и место для стоянки - на левом берегу. Близь него и проходили входную шиверу. Порог действительно коварен: распознается с воды с трудом. Кажется, что продолжается шивера. Конечно, самое разумное - чалиться у таблички, но шивера такая длинная... И мы поддались соблазну подойти к самому порогу. Ну и чуть не влетели. Будучи в курсе!!! - А.)

В силу тяжелых ходовых дней было решено устроить дневку.

Дневка.

(Лучше бы мы ее не делали. И с погодой не повезло, и место противное... Лучше бы - на Кумио. Это - сугубо мое мнение. - А.)

Как назло, на дневке шел дождь, поэтому планируемые покатушки (Этот порог - не покатушный. Самое сложное - верно зайти. И весь интерес на этом заканчивается. Вместе с тем, ошибка при заходе чревата разнообразными неприятностями, в зависимости от типа судна. Это - сугубо мое мнение; возможно, я не имею на него права, поскольку байдарки этот порог не проходили. - А.) обломились, и пришлось искать себе занятия на берегу.

Вечером решили устроить праздничный ужин из блинов. Для этого Серега принялся мастерить примус. К сожалению, данная конструкция является патентованной: и устройство и принцип работы не разглашаетсяJ . Изготовление примуса заняло все время между обедом и ужином, потому что, прежде чем сделать нормальный примус, Серега сделал два ненормальных. Но, так или иначе, а блинков, приготовленных на тефлоновой сковородке, мы все –таки поели.

Стас после обеда пошел ловить рыбу. Надо сказать, что занимался он этим каждый день (в смысле ловлей), но результат был нулевой. В этот раз он таки добился понимания у рыбы, и вернулся в лагерь с уловом, общий вес которого тянул грамм на 100J . Наверное в реке действительно не было рыбы в этом году.

День шестой.

С точки зрения поиска приключений день выдался не очень удачным. До обеда прошли несколько порогов. (Из именных - Валойне, Сарикоски и Кумио. Вода большая, нелохие бочки. На 2-й ступени Кумио - прижим. Интересно, что Кумио с берега совсем никакой, а в действительности - очень даже ничего. Мнение байдарочника. - А.) Обедали под “Кумио”. После обеда решили идти до озер, а там действовать по обстановке.

Где-то в середине многочасового плеса было решено послать гонцов в магазин. Для этого были выбраны две байдарки, как наиболее быстроходные суда. В результате, закупив в магазине пива, и немного другой еды (Пиво - еда?! Ты принижаешь сей нектар подобной оценкой. Особенно это касается условий похода. – А.), мы двинулись дальше.

Поужинав на входе в Шотозеро, приняли решение устроить ночной переход, что впоследствии и осуществляли на протяжении трех или четырех часов.

День седьмой.

Впереди нас ждало еще Вагатозеро.

Его мы прошли за день. (Хотя идти надо было раза в три меньше, чем по Шотозеру. Следует добавить, что с погодой на озерах повезло: ветер был совсем слабый. - А.)

День восьмой.

Выходили с последнего озера под проливным дождем. Интересного, в плане воды, ничего не было. Восьмикилометровая шивера, обозначенная в лоции, превратилась в маленькие перекатики из-за большой воды. В результате к обеду мы вышли к дер. Киндасово.

Вторая половина дня прошла на плесах. Только к вечеру мы добрались до сколько-нибудь интересных мест. Взяв с хода два несложных порога, мы встали на ночевку, как впоследствии выяснилось, в сорока минутах от деревни Матросы.

День девятый.

Это был заключительный день сплава. Солнце ярко светило, а полоумные туристы грузили дрова на свои суда. Кто-то пустил слух, что в Матросах дров может не быть, поэтому мы устроили знатный лесоповал. (Я даже догадываюсь, кто этот слух пустил. Но если дров на Б.Толли было много, давайте отнесемся к этому, как к повышению категорийности. - А.)

Через двадцать минут после отплытия показалась шивера, очень интересная в плане сплава.

Серега как всегда выкаячивался, и именно здесь его постигла участь, достойная любого выпендривающегося каякера. Он полег и, не сумев встать, отстрелился. Спасработы с помощью Егеря выглядели очень забавно и больше походили на добивание раненого бойца. После долгих и тщетных попыток Серега все-таки занял свое рабочее место, и мы продолжили сплав.

Как оказалось, порог Большой Толли находился за соседним поворотом.

Саша с Аней как всегда были впереди всех на белом коне. (Таймене. А белый потому, что брезент выгорел. – А.) Выйдя на берег, я увидел лежащую на берегу байдарку и решил, что они уже разгрузились. Но, присмотревшись, понял, что это не наша байдарка. Тут до меня доходит суть происходящего на берегу. Оказывается, ребята уже прошли порог и успешно кильнулись на выходе. Это известие было встречено восторгом у всей группы, так как не осталось ни одного экипажа, который не перевернулся бы в боевых условиях.

Секундное раздумье, и народ начал проходить порог на груженых судах.

После этого, поставив лагерь, начали покатушки. Прохождение порога на Егере и Скауте. По десять человек на лодку, по пять человек на лодку, лагом, кормой и самосплавом. Прохождение на байдарках. Прохождение на байдарках с оверкилем. И еще много разных способов.

Стас, вылезая на берег выдавал: “Я хочу иметь это еще много-много раз”, и залезал обратно в воду.

После обеда каякеры полезли колбаситься, чем и занимались до ужина. Ксюха отрабатывала эскимосский переворот рычагом, и в конце дня у нее встало!

Ужин был праздничным. Напиток “Шуйские пороги”, приготовленный по случаю окончания маршрута, всем поднял настроение до неимоверных высот.

Также способствовала улучшению самочувствия прогулка по лесу в двенадцать часов ночи в поисках наших “блудных” согруппниц, которые ушли “собирать чернику” и до той поры не вернулись. Они были найдены в десяти минутах от лагеря. Сидели на пеньке и мирно разговаривали.

День десятый.

Это день можно назвать одним словом – КОЛБАСЕВО!

Колбасились все. Особенно приехавшие прошлым вечером ребята из Питера, вставшие на противоположном берегу. Когда нам надоедало смотреть на них, мы сами лезли в воду и показывали мастерство высшего пилотажа, благо погода к этому располагала.

После обеда были посланы гонцы в магазин. На обратной дороге, при переправе к месту стоянки случилось еще одно приключение. Погрузившись в Скаут, положив рюкзак с едой туда же мы начали маневрировать на плесе перед порогом. Причем все были в цивильном, с не запакованными деньгами и документами. На Скауте происходил неспешный разговор:

В результате, высадив половину пассажиров на середине реки, на каком-то островке, (это было уже самое начало порога) Леха решил перевозить нас частями. Вообщем он великолепно справился с поставленной задачей, и нас заколбасило еще больше.

ПИВО “КАЯКЕР” – ПОЧУВСТВУЙ КАК ТЕБЯ КоЛбАсИт!!!

Серега с Ксюхой пошли пешком на последнюю шиверу, чтобы “набить ей морду”. (Шивере, а не Ксюхе. – А.) Шивера сдалась после первых пяти минут.

Мы с Лехой и Стас с Ирой обкатывали большую бочку на надувашках. В результате Ирка отомстила своему капитану - выбросила его с лодки в самом центре бочки. Мы с Лехой пытались зайти в бочку лагом, и у нас чуть-чуть получалосьJ.

Ужин был опять-таки праздничным. “Шуйские пороги” и закуска обеспечили хорошее настроение группе. Пение под гитару и много разных разговоров. В общем жили, как нормальные туристы \m/\m/.

Часть особо горячих людей легла спать под тентом.

День одиннадцатый. Выброска.

Утренний подъем, завтрак и сборы. Мы сегодня уезжаем. Погода почему-то испортилась. (Да потому, что надо было сушиться – А.) Вместо вчерашних 30 градусов в тени, сегодня было прохладно, и накрапывал дождик.

Переправившись на другой берег, занялись просушкой судов. Каякеры, которым сушить было нечего, полезли в воду.

После обеда отправились встречать машину, ту самую, которая нас уже возила. Очень захватывающее занятие, если правильно к нему подойти. За два часа до отхода поезда мы сидели на дороге, машины не было, и что делать, никто не знал. Местные машины нас везти отказались. Сорок минут полной неизвестности. Потеряно немеряно нервных клеток. И только когда народ пошел (Пошел? Несколько человек не только пошли, но и вышли со своим барахлом на эту самую дорогу и дотопали до автобусной остановки. В том числе и маленький Димка. Опять незапланированная пешка! Ну да, конечно, это повышение категорийности. - А.) с вещами на дорогу, показался наш Форд-Транзит. Быстро доехав до лагеря, мы покидали вещи в прицеп и двинулись подбирать остальных. По дороге потеряли один каяк, оказался плохо привязанным. (Вспомнилось, как Димка большой называл каяки (полиэтиленовые бревна). Его же высказывание - о “Егере” и “Скауте” - на каком-то из плессов: “Где там наши надувные товарищи?” - А.) Но вскоре все снаряжение лежало в прицепе, группа сидела в салоне, а водитель рулил в сторону Петрозаводска.

На вокзале, забросив лодки в багаж, мы погрузились в поезд. Ксюха с нами не возвращалась, а ехала смотреть Кижи, так что у нас даже были провожающие.

В поезде была длинная ночь, с входами (Именно со ВХОДАМИ! В том, что имели место выходы, сомнений ни у кого быть не может. А вот то, что никто не отстал от поезда во время этой длинной-длинной ночи... - А.) на каждой остановке, походами в буфет и еще чего много разного.

В 8.50 на Ленинградском вокзале наш поход официально закончился, но воспоминания о нем буду жить еще очень долго!



   TopList    Яндекс.Метрика
Лента |  Форумы |  Клуб |  Регистрация |  События |  Слеты |  Маршруты (Хронобаза) |  Фото |  Хроноальбом | --> Видео |  Радио Статьи |  Лодки |  Турснаряжение |  Тексты |  Отчеты |  Худ. литература |  Марфа Московская |  Марфа - рассказы |  Заброска |  Пойду в поход! |  Карты |  Интерактивная карта |  Погодная карта |  Ссылки |  Поиск |  Реклама |  Белая Сова |  База |